Голоса Океана

За ним последовали и Хранитель с Ханной. Когда Кондор легко вскочил на чашу, его встретили ликующие крики, которые постепенно начали стихать, когда стоявшие поблизости разглядели цвет его лица. Губы Кондора искривила грустная усмешка, но Магистр демонстративно взяла его за руку и продолжила:

– Вначале, я, как и вы сейчас, была порядком обескуражена таким проявлением воздействия симбионта, которое произошло благодаря тому, что мы, в случае Кондора, отказались от Огненного Погребения. Однако существует член Ордена, который прошел подобное преображение триста лет назад, и чувствует себя прекрасно.

Кошка указала рукой на Хранителя. Кракен тоже легко вскочил на фонтан и встал по другую сторону от Магистра.

Удивленный ропот стал еще сильнее.

– Но почему же он скрывал это ото всех? – вопрос из толпы отражал всеобщее удивление.

– Потому, что это было нарушением Кодекса, постулата Огненного Погребения, – разъяснила Магистр. – Сегодня мы можем только гадать, почему наши предки приняли такое положение, но в прежние годы нарушения основных постулатов карались смертью, и поведение Хранителя поддается объяснению.

– Возможно, мы не знаем истинных причин, и все это таит в себе какую-то опасность! – выкрикнул один из немолодых Воинов-вербовщиков, стоявших неподалеку.

– Она существует! – решительно вступила в разговор Ханна, приняв протянутую руку Кондора и поднимаясь к нему на постамент. – Для того, кто прошел полное слияние с симбионтом, появляются серьезные неудобства в существовании: плохая переносимость ультрафиолета и сухости воздуха.

– Но кто знает, что будет с их потомками? – не сдавался ее оппонент.

– Потомка Хранителя вы видите перед собой! – решительно заявила Ханна, Кошке оставалось лишь удивляться ее отваге, сама, она вступила в рискованную игру из-за мужа, которого надеялась спасти от неминуемой смерти, а Ханна взялась защищать людей, о своем родстве с которыми она узнала только сегодня.

– Но ты – совсем обычная! – выкрикнул кто-то из задних рядов. – У тебя даже нет крыльев!

– Вы правы! – согласилась врач. – Потому-то я и имею право утверждать, что человек, прошедший полное слияние, не меняет своей истинной сути. И в его судьбе, и судьбе его детей присутствует возможность выбора.