Голоса Океана

Она была самой маленькой и хрупкой среди присутствовавших Мастеров. И единственной женщиной, не считая Сенатора. Лица многих Мастеров выражали явное недовольство, однако ни одного Вызова так и не прозвучало. Магистр встретилась глазами с Хранителем, тот кивнул ей и сказал:

– Как я понимаю, поскольку Вызова не прозвучало, то все согласны поддерживать политику Магистра. Каждый, кто поступит вопреки утвержденному плану, будет наказан в соответствии с Кодексом.

Кошка посмотрела на побагровевшую Сенаторшу и добавила:

– Передовая группа уже выдвинулась в район штаб-квартиры противника.

Все участники операции – молодые Воины. Каждый из них знает только свою часть плана, их задача будет выполнена в тот момент, когда мы уничтожим управляющий центр врага. Командовать буду лично я, со мной идет наш лучший специалист в области электроники – Пегас. После удачного завершения операции Воины вернутся в Цитадель, а я займусь тем, чтобы не осталось живых свидетелей предательства.

– Для такой задачи необходимы лучшие воины братства! – не утерпела Сенатор.

Кошка кинула на неё тяжелый взгляд и, криво усмехнувшись, сказала:

– По-моему, мы только что выяснили, что лучший воин братства – это я! Или ты, все-таки, решила бросить мне Вызов?

Возмущенная дама вскочила со своего кресла и бросилась вон из зала Совета. Кошка посмотрела на Кондора и сказала:

– Я думаю, необходимо проследить, чтобы она оставалась в Цитадели на все время операции.

– Я сам этим займусь! – предложил Мастер – Хранитель, легко поднявшись с кресла и выскальзывая в коридор за Сенатором.

Мастера, один за другим, потянулись вслед за ними.

– Ты приобрела себе врага! – заметил Кондор, проводив их взглядом. – И, возможно, не единственного.

– Мне не привыкать, – тихо ответила Кошка. – И я не думаю, что это продлится долго.

С этими словами она расправила мантию, отдыхавшую на низкой спинке кресла, подошла к окну и выпорхнула в ночь, оставив Кондора размышлять над ее словами.

Глава 4. Наставник и Ученик

Барс летел в ночном небе. Или плыл в глубинах моря. Тело ощущало легкость парения, несравнимую ни с чем другим. Ум следовал за телом, наслаждаясь непередаваемым ощущением, отказываясь вспоминать прошлое, думать о будущем и воспринимать настоящее. Барсу хотелось, чтобы это состояние продолжалось вечно. Но какое-то ощущение прокралось к нему из внешнего мира и стало настойчиво тащить его за собой.