Горбуны1.Калашниковы

Вы заметили, как меняется наше поведение в зависимости от «взятой на себя роли». Мы постепенно становимся теми, кем нас считают окружающие. Мы «срастаемся» с нашим ярлыком. И это не всегда хорошо! Подожди, подожди, Саша, как это по-русски, – Эдам достал небольшую бумажку в линию, на которой были написаны новые слова, и хотел прочитать по слогам, но не знал, как читается. Саша помогал Эдаму выучить язык и уже дружил с ним. Эдам каждый день учил несколько новых слов на русском. Русские слова у него были написаны английскими буквами.

– Итак, по-русски это: …. – Саша написал ему русское слово латиницей. – А это читается как «п»? – Да, это читается, как «п»… – И Саша стал открывать Эдаму секреты русского произношения.

И Эдам, коверкая буквы, прочитал по слогам на русском: «сте-ре-о-тип», чем вызвал всеобщий смех. Он замер на мгновение, ожидая реакции зала.

– Вух, – Эдам смахнул пот со лба. – Какое длинное русское слово!.. А теперь слово сегодняшней встречи: «Inspiration – Вдохновение», – воодушевляющее сказал Эдам.

Он в конце каждой встречи говорил одно слово. Кстати, слово одной из прошлых встреч было «оружие».

– Видишь, сегодня слово «Вдохновение», – сказала мне наклонившись Дженнифер.

Яся активно записывала в тетрадку, что на встречах говорил Эдам, и слова встреч в том числе.

В этот раз понедельничный американский клуб получился веселым и прикольным.

– Кстати, Эдам – «региональный директор», – сказал мне Саша Янченко. В компании американцев становилось все интереснее.

Эдам пропивал таблетки, стимулирующие развитие нейронных клеток мозга, большие такие. Доза его таблеток соответствовала «региональному директору».

– Вот мы с Машкой классно на концерт сходили! Вот она молодец! Вот мне повезло! – сказал мне Саша на следующей встрече в среду.

Итак, мне было восемнадцать, я училась на первом курсе и благоразумно подружилась для практики английского с группой протестантов-американцев…

Яна

На встречах стала появляться маленькая худенькая женщина Лена Соил, с лысеющим лбом, тщательно загримированным, коротко подстриженная, крашеная в темно-рыжий, многодетная мать со смешным мультяшным голосом, тоже из баптистов.

У нее было, по-моему, шестеро дочерей. С ее старшей дочерью я познакомилась там же, в американском клубе. Ее звали Яной. Женщина ходила на несколько встреч по средам, один раз была со мной в малой группе. В тот раз она была с новым любовником, высоким, бородатым худым, мышечным красавцем.