(Не)леди для рыцаря ада

– Эй, ты чего, меня одну оставишь? – возмутилась, задохнувшись от ярости. – А вдруг припрется кто по мою душу опять? Ваша же Боби ночью меня, как муху, прихлопнет, видел, как она на меня смотрела?

– Не беспокойтесь, леди, – ухмыльнулся мой охранничек, – тут вас никто не достанет. Наш замечательный дракон умеет прекрасно скрывать ото всех то, что, по его мнению, представляет хоть малейшую ценность для его персоны. Или вы желаете видеть меня в своей опочивальне? Успокойтесь, вы не в моем вкусе. Я помясистее люблю, – ухмыльнулся адский гаденыш.

– Где дракон? – ошеломленно завертела головой, в надежде увидеть огнедышащую рептилию, сидящую на горах золота. Не обнаружив искомого, уставилась на черноглазого и пообещала: – Вот стану адской принцессой, в шуты тебя разжалую. Тоже мне Дон Жуан, блин.

– Как где, а я? – обиженно пробасил Нидхегг, отхлебнул из пузатого бокала виски, и выпустил из носа струю синего дыма.

Асмодей промолчал. Только странно посмотрел на меня своими пылающими глазами, словно что-то вспоминая.

– Чертовски похожа, – прошептал Нидхегг, – даже походка ее.

– Это то и пугает, друг, – задумчиво ответил Асмодей, исподволь взглянув на удаляющуюся девичью фигуру. – Плесни-ка и мне своего пойла.

– Люцифер звонил, – дракон усмехнулся, – переживает.

– Сказал и сказал. Приду в себя – свяжусь с ним. А пока, давай напьемся.

Ахерон терпеть не мог верхний мир: гадкие людишки, копошащиеся, словно муравьи, но имеющие космическое самомнение – его раздражали. Демон был в ярости. Его, чьим именем названа река Ада, отправили на поиски какой-то девчонки. Задыхаясь от злости, титан шел по улице человеческого города, расталкивая огромным телом зазевавшихся прохожих.

– Эй, мужик. Ты что офонарел? – услышал он голос сбитого с ног крепкого мужчины.

– Ты со мной разговариваешь, червь? – удивленно спросил демон, развернувшись всем телом к пострадавшему.

– Да. Неплохо было бы извиниться, – хмыкнул мужчина. Ахерон полыхнул глазами и открыл пасть, глядя в округлившиеся от страха глаза наглеца, посмевшего прервать его движение. Лицо бывшего титана деформировалось, превращаясь в уродливую морду древнего существа, живущего с момента сотворения мира.