(Не)леди для рыцаря ада

Чертов демон, что б его разорвало, лишил меня сил сопротивляться натиску сладкого, невероятно возбуждающего поцелуя. И я сдалась: закрыла глаза, отдавшись на волю захвативших меня чувств.

– Ты, – вдруг взревел он, словно очнувшись от наваждения, и оттолкнул от себя мое расслабленное тело.

– Ах ты, сволочь. Совсем одурел, демонюка. В следующий раз не посмотрю, что ты контуженный – так огрею. Целоваться он лезет, – выдохнула, делая вид, что возмущена его поведением.

– Ну, насколько я успел заметить, ты не была особо против, – ухмыльнулся Асмодей и, слегка покачиваясь, встал на ноги.

– Да, что б ты понимал, – вызверилась, – я думала, ты умер! Этот Гаврюша силен, конечно. Как щенка неразумного тебя уделал!

– И? Что с того? – издевательски улыбнулся адский рыцарь, стряхивая пыль с вконец угвазданного пиджака. – Неужели расстроилась?

– Не дождешься, – буркнула и облизала горящие огнем пересохшие губы.

Асмодей задумчиво посмотрел на меня и спросил:

– Ангелина, что ты почувствовала, когда пробудилась сила?

– Какая еще сила? – удивилась и вспомнила бурлящую энергию, пронесшуюся по моему телу.

– Ну, не думаю, что Гавриил мертв, скорее даже наоборот. Роняя тапки, за подкреплением побежал. Они-то думали: шлепнут тебя, пока ты не стала проявлять талантов, и концы в воду. Обломались, пернатые.

– А Анжелика, это кто? – засеменила я рядом, стараясь не отставать.

– Не знаю никакой Анжелики, – злобно буркнул демон и замолчал.

– Эй, а мы как же? Нормально? Тут скоро ангельское воинство будет полным составом – из-за вас, кстати. Разрушили имущество, и бежать, да? Конь ваш сожрал все, что нашел. Требую возмещение ущерба! – услышала я недовольный голос Кафра. – Жалобу буду писать в адскую канцелярию, – расхрабрился дурачок, совсем потеряв страх и не обращая внимания на побледневшего Мутилла, дергающего его за рукав.

– Из-за нас? Из-за нас? – задохнувшись от злости, взревел Асмодей, принимая демонскую личину. – Нехрен было девчонку красть, и голова бы не болела. Ты спасибо скажи ей вон, что живой остался. Давай, давай, пиши. Бумага все стерпит. Жаль времени у меня нет, а то бы я тебе ручонки твои шаловливые повыдергивал.