Записки на кухонном полотенце

– Между прочим, я жила без компьютерных игр, – вякнуло мое обиженное самолюбие, взывая к совести великовозрастного дитяти.

– Конечно, жила. У тебя же был ездовой динозавр, – заржал сынище, в пух и прах разбив мои надежды.

Вторая попытка случилась скоро. Приехав к нам в гости, подруга – страстная поклонница моих «виршей» – увидев компьютерного уродца, молча пошла и купила тоненький блестящий ноутбук.

– На вот. Подарок. Сердце кровью обливается, когда я вижу, как ты мучаешь убогого, – тихо сказала Катюшка, сунув мне в руки «мечту».

Два дня я летала. Кнопки клавиатуры пели под моими пальцами, словно клавиши рояля «Фациоли». Я даже не успела обратить внимание, что моя красавица-дочь вьется вокруг чуда американской промышленности, сделанного на заводе известного всем Стива Джобса. Яблоко на крышке светилось и манило, вызывая повышенное слюноотделение у подростка женского пола.

– Я только чуть-чуть попользуюсь, – лисой подкралась ко мне дщерь, едва подруга укатила в дождливый Питер.

– Видно не судьба, – решила я и вернулась к обиженному, поникшему, но верному старичку.

Мы дружим вот уже три года, и он ни разу не подвел меня. Единственное неудобство, что приходится ставить бутылку с вином позади мастодонта, что б крышка «не отпадала». Но это ведь ерунда, правда? Главное, что б ни спился)))

С чего все началось

– Слушай, а чего ты не напишешь цикл коротких рассказов про своих домочадцев? – спрашивает меня Катюшка, моя подруга, ажитированно хрустя печеньем.

– Думаешь, кому-то будет интересно? – дернув плечом, отвечаю я, не отрываясь от компьютера.

– Мне интересно, например. У вас тут вечно цирк с барабанами. Одна Падла чего стоит.

Падла – собака породы джек-рассел-терьер крутится тут же, выпрашивая калорийные бисквиты. Вообще-то, ее зовут Ника, но на Падлу она откликается даже лучше, чем на свое родное имя.

– Ладно, – соглашаюсь я, – но про тебя тоже напишу.

– А вот угрожать не нужно, – смеется Катя, тайком подкармливая собаку.

Часть 1. Мама и манная каша

Сначала у меня зачесался лоб, потом нос, подбородок, я чихнула и проснулась от взгляда буравящих меня чистых карих глаз.

– Мать, ты совсем не думаешь о больном ребенке, – обиженно пробасил двадцатилетний лоб и мой сын по совместительству. – А я, между прочим, каши хочу манной.