Записки на кухонном полотенце

– Давай напополам. Я не выпью столько, – тоскливо протянула я.

– Думай, что предлагаешь, женщина. Хочешь, что б у меня сахар поднялся и давление, да? Вот ты какая. Нет бы мужу любимому помочь. Я итак нервничаю – три часа в облаках болтаться.

Осознание обрушилось на меня, едва не сбив с ног. Мой сильный, брутальный Гоша, за которым я как за каменной стеной, боится. От шока я от души приложилась к бутылке с газировкой, подавилась, выпустив из носа струю коричневой пузырящейся жидкости.

– Ты боишься летать? – выдавила я, прокашлявшись.

– С ума сошла? – рассердился Гоша. – Я вообще ничего не боюсь. К твоему сведению, я мильен пятьсот раз летал. За тебя беспокоюсь просто, вдруг ты испугаешься, а тут я – опа, налью тебе коньячку, и все страхи как рукой снимет.

– Аааа, – согласно кивнула я головой. Все встало на свои места. Слава богу, Гоша не банальный алкаш, а заботливый, любящий муж, боящийся самолетов.

Спустя сорок минут мы все же загрузились в самолет и заняли свои места. Любимый напевал под нос веселую песенку, ароматно вонял недешевым коньяком и излучал благодушие.

– Курица или рыба? – вернул меня в реальность звенящий, хрустальный голосок. Я подняла глаза и увидела небесное создание в лице невероятно красивой бортпроводницы. Гоша молчал. Просто глядел на прелестницу чистыми синими глазами и пьяно улыбался.

– Ты чего есть будешь? – ткнула я локтем в бок благоверного, вышибив из его легких задержавшийся в них воздух. Судя по всему, мой муж просто забыл выдохнуть, увидев красавицу.

– Колбасу, – выдохнул он первое, что пришло в затуманенный алкоголем и созерцанием невероятной женской красоты мозг.

– А у нас нет, – пропела стюардесса, затрепетав ресницами.

– Тогда все равно, – решил Гоша и, не глядя, перевернул исходящий паром контейнер на свои новые джинсы. Это привело его в чувства, и он зафонтанировал глупыми шутками и пошлыми комплиментами, вызвав у меня припадок нервного смеха.

– Да, дорогой. До сих пор ума не приложу, как ты умудрился меня обаять, – задумчиво произнесла я.

– Потому что я мачо мэн, – ответил благоверный и закрыл глаза.

«Слава богу, спать собрался», – подумала прелестная проводница, обходившая широкой дугой наши места во избежание новых комплиментов.