Залетные, или две полоски это ж…

Гор протянул мне руку, и я с сожалением отметила, что маникюр у него лучше ва сто раз, чем у меня. Вру, я вообще не помню, когда в последний раз делала хоть что – то, чтобы улучшить свою внешность. Восковая эпиляция интимного места не считается. Я сбежала с воплями через минуту после начала экзекуции. И мой, похожий на взлетную полосу среди густых зарослей, в которых заблудился и одичал не один Индиана Джонс, лобок видел чертов мистер «меня не зовут, я сам прихожу» ровно через два дня после процедуры. И не только видел, но и по-хозяйски права свои заявлял.

Черт, вспомнила прикосновения горячих пальцев к «аэродрому» и чуть не сошла с ума от дикого возбуждения.

Могу себе представить, как он ржал в душе над ушастой идиоткой, которая позволила воспользоваться собой в его дьявольских целях.

– Я подумал, что нужен тебе,– глупо улыбнулся Горыч

Если бы он только знал, насколько. С Горычем я познакомилась еще в детском саду. И мы с ним даже не друзья. Закадычные подружки. Именно мне первой он рассказал о своей нетрадиционной ориентации, и о мечте.

И я мечтала о принце, о семье о счастье. А теперь все эти грезы мои просто накрылись недоэпилированной … И что делать, я не представляю, даже примерно. Полный и бесконечный бесперспективняк.

– Стелка, назначили дату операции?

– Горыч, помнишь, когда твои родители оставляли тебя ночевать у Моти, что она говорила, бросая нам, едва проснувшимся, колготки? Ну, когда мы в «сад» собирались? Помнишь? Холодно, мы сидим на кроватях, и тут врывается тетя Мотя, кидает мне красные колготки, тебе коричневые.

И она говорила…

– Она говорила, дети запомните – две полоски – это жопа-хохотнул Горыныч, зачем – то поддернув джинсы на тощем заду.– Мотя огонь. Прикинь, она купила себе «сникерсы». Когда-нибудь я стану таким же, как наша старушка. Слушай, а при чем тут колготки?

– Ни при чем. Горыч, ты знал, что уровень защиты у презервативов девяносто восемь процентов?

–Да, – кивнул мой старинный друг.– Еще подумал, что жаль с людьми такая система не прокатывает.

Человек может быть гондоном на любое количество процентов.

– Горыч, я беременна,– выдохнула я и зажмурилась. И. Ничего не произошло. Земля не взорвалась, мир не рухнул, сине – зеленый шарик не перестал вертеться вокруг своей оси. Только Горыныч как- то странно всхлипнул, и разжал свои пальцы, выпустив из них мои ладони.

До дома меня довез Горыныч на своей дурацкой маленькой машинке, метко прозванной народом «шмаровоз».  Довез в гробовой тишине.