Супер сайз. Двойной удар

Параша, вы видите это?

– Да, да, только успокойтесь,– погладила меня по плечу чертова холера,– Пойдемте. Вот так. Сейчас наденем пальтишко.

– Нет, они на нас сейчас нападут, я чувствую,– хныкнул я позорно, схватил за руку Парашу и ломанулся к выходу из ресторана.

– Мы не заплатили,– пискнуло толстое недоразумение. Но я ее не слышал. В моих ушах до сих пор звучал леденящий душу смех таракана – танцора.

– Глеб Егорович, умоляю,– запыхавшись пробухтела плюшка, уже возле машины. Я оперся руками о колени и постарался отдышаться.

Свежий воздух и адский бег немного привели меня в чувства.– Да что с вами такое?

– Чай,– прорычал я, – где ты взяла это адское пойло?

– Я же сказала, Варюша вам передала, в качестве извинений.

– Варюша, это один из твоих Оменов? – приподнял я бровь.

– Это моя дочь, я прошу вас более уважительно говорить про моих детей,– выпятила вперед подбородок Прасковья. А у нее красивый нос, и вообще черты лица правильные.

– Как можно говорить уважительно о детях, мать которых вертит задом перед похотливыми мужиками,– простонал я, пытаясь выглядеть злым и брутальным.

 – Вы их контузили своими трусами. Параша, вы оружие массового поражения. Вы и ваши личинки – квинтэссенция зла.

– Что вы имеете…? О, боже,– девка схватилась руками за филейную часть, наливаясь свекольной краснотой. Мне аж стало лучше, ей-богу. Немного еще в глазах все плыло, но я насладился.– Почему вы не сказали мне?  Господи, это же все видели мой позор.

Вы гад, скот и мерзавец,– прорыдала булка.

– Ладно не ной, терпеть не могу бабьих истерик. Один – один. Вы меня траванули, я умолчал о рваной юбке, – я снял с себя пиджак, подошел к плачущей помощнице и повязал рукава тряпки ценой в истребитель вокруг ее талии. Костюм можно на помойку выкидывать. – Теперь твой тыл скрыть от жаждущих глаз, детка. Хотя, кроме турков на него вряд ли найдутся желающие. Там стандарты красоты – гиппопотам в панталонах.

– Спасибо, что не хавронья,– хлюпнула шикарным носом Паня.

– Вам так нравится меня унижать? Знаете почему, потому что вы надолбленный, закомплексованный, зажравшийся поганец и хмырь.

– Пиджак вычту из зарплаты,– плюнул я, усаживаясь в машину.

– Крохобор,– тихо прошептала дурында.– Я то думала, что в вас еще осталась крупица человечности. Ошиблась. Жаль.

– Я все слышу. И учтите, тараканов я вам не прощу.

– И не надо. Вы бы с ними договорились, что ли.