Правила нежных предательств

Клубок змей переместился из живота значительно ниже и стал вдруг огненно – горячим. Возбуждение? Черт, я схожу с ума от желания. Это что – то из разряда извращений. При чем лютых, из арсенала маркиза Де Сада.

– И как? Нравлюсь? – пискнула пересохшим горлом, показав вениры этому нахалу, за которые отвалила столько денег, что ему и не снилось в страшных снах. Не оценил, скорее поморщился и уставился в зеркало заднего вида.

– Не в моем вкусе,– невозмутимо ответил, как там его звали, Макс, кажется. Плебейское имя, скорее всего шоферюга у какого нибудь крутого босса.

– Жопа тощая, а сиськи похожи на грелки надутые. Да и цыпки, уж прости не добавляют сексуального желания. Синие куры – пережиток прошлого. Ну что, все еще хочешь меня, или пропало желание?

– Иди в жопу. А сиськи у меня натуральные, между прочим,– от обиды мне захотелось выть. Остатки алкоголя явно выжгло адреналином, бушующим сейчас в моей крови.

– Это приглашение? – сверкнул глазами мучитель.

– Ты, ты, ты. Отвратительный, нахальный, беспардонный засранец.

Нахал и хамло. Останови машину, я выйду.

Ага, выйду я. Куда интересно? Посреди глухомани в одних трусах, похожих на переплетенные нитки. Ситуация патовая.

– Ты повторяешься, куколка. Это все слова синонимы. Я думал у тебя фантазия поярче. Но, я вдруг задумался. Я и не предполагал, что я такой гондон. Ты права. Скидывай мою куртку, а то не ровен час измажешься моей засратостью. Негоже чистенькой шалашовке, вертящейся на потеху выродков на стриптизном шесте, прости я хотел сказать барышням, в дерюгу кутаться.

Хотя, если вспомнить, как тебя лапали эти упыри, мне бы не замараться. Придется выкинуть нахрен тужурку.

– Хамло,– всхлипнула я, пытаясь удержать на себе последний оплот моей чертовой порядочности, идиотскую косуху, которую тянули с моих плеч огромные ухоженные руки варвара. Я и не заметила, что машина не двигается. Вцепилась ногтями в толстую кожу, очень надеясь, что не оставлю на одежке свои нарощенные ногти.

– Учусь у лучших

Меня наконец вытряхнули из куртки. Я скрестила на руки на голой груди, заливаясь краснотой.

– Бордо тебе идет больше. Но красный оттеняет волосы. Приехали, мадам. Выметайтесь на воздух. И можете не прикрываться, я все уже видел.

Он согнулся ко мне, заставив дернуться от неожиданности.

– Ты что задумал? Я буду орать.

– Да сколько угодно. Тут даже медведи не ходят,– заржал Извращуга, дернув ручку на дверце.