Оверсайз. Прятки с миллионером

Вот только…

Аграфена

– Вы ненормальные, – осенило меня, и даже немножко жалко стало несчастного маньяка с глазами цвета морской дали. Да что там, сильно жалко стало. Эти две фурии ведь камня на камне не оставят, объединившись в коалицию. – Ну точно, совершенно отбитые.

– Кто бы говорил, – хмыкнула Ба, колдуя над клавиатурой. – Это не я, между прочим свистнула у парня «его прелесть». Не к моим ладошкам липнет все, что не приколочено. И не к Гелькиным, вон. Ты внуча, унаследовала гены папеньки своего. Вот же человек был, глыба.

– Мой папа был дипломатом, – вот честно, спорить сейчас совсем не хотелось. У Ба фантазий сногсшибательная. Ишь, чего удумала. Отец редко появлялся дома, и с матерью своей не очень дружил. Я была маленькой, но хорошо помню, как папа приезжал из командировок, привозил заграничные подарки. Он всегда пах сигарами, был одет в красивый костюм и очень меня любил. У меня были лучшие платья, шикарные куклы и счастливое детство.

– Ага, чемоданом он был без ручки, – как-то грустно улыбнулась бабуля.

– К заду, – насупилась я.

– Чивой? – с интересом глянула на меня кудрявая сродственница.

– Не к ладошкам. Оно просто зацепилось случайно. Я не специально, я не воровка. Я честная девушка, – вот сейчас мне хотелось провалиться. Ну реально, только я могла так опростоволоситься, и зачем я только рассказала.

– Вот видишь, и ртом и жопой, как говорится. Нашла чем хвалиться – девушка в двадцать три года.

– Так, ты ж ему играть предложила в прятки? – отмерла, сидевшая до этого в задумчивости астрологиня. – Казаки-разбойники интереснее на мой взгляд. Только вот бегать надо имея в рукаве жирненького туза, а точнее жука. Иначе это не прятки будут, а крестики нолики. Звони своей подруге, узнавай – где сейчас фургон. Пора начинать операцию «Ы».

– Ее наверное слушают, – попыталась соскочить я.

– Так это же прекрасно. Тем интересней будет игра, – потерла сухенькие ладошки Ба, сейчас я настрою программу, чтобы звонить можно было с чужих телефонов.

– Старая пройдоха, – одобрительно хмыкнула Вангелия. – А ты еще меня шарлатанкой называла.

Я обреченно свалилась на диван, прижалась к теплому боку Марика. Говорят, что две стихии не могут подружиться. Врут.