Оверсайз. Прятки с миллионером

– Спасаю твоего Ромео, пока он в штаны свои дорогие не напрудил, – хмыкнула медсестра Гледис, и с силой сжала грудь уже не дышащего маньяка. Чертова сосачка вылетела изо приоткрытого рта со скоростью пули и больно ударила меня в лоб. – Дальше сама. Терпеть не могу слюни.

– Делать-то чего? – у меня закружилась голова. Черт, и почему я такая невезучая и невнимательная. Могла бы уже мороженое трескать у себя дома, обнявшись с толстозадым шерстяным Кошмарусом. А вместо этого сижу над шикарным полутрупом с шишкой на лбу и туплю.

– Рот в рот, – без тени улыбки приказала Ба. – Ты дыши его, черт. Давненько я не реанимировала красавчиков. Лет двадцать уже, как. Да не жвачься. Отдуплится сейчас.

Я склонилась над, пахнущим барбариской, бандитом, набрала полную грудь воздуха и…

Его губы были на вкус, как ледяная дыня, а на ощупь – мрамор. Или это у меня помутнение рассудка от того, что я мужчины еще не знала? Все эти поэтические сравнения сами пронеслись в голове, за ручку со здравой идеей, что надо валить.

Я так увлеклась процессом и мыслями, что прощелкала момент, когда тяжелая, сильная ладонь легла на мой затылок. А когда осознала, что в капкане, задергалась. Но безрезультатно.

Глава 5

– Отдай, что украла… Букашка… – прохрипел отрывисто мой мучитель.

– Да я не брала ничего, – всхлипнула я тихо, в душе радуясь, что этот несносный сноб дышит. Вот бывают же красивые мужики. Почему же мне вечно достаются всякие недоразумения? Риторический вопрос, эх.

– Она что сделала? Украла? Ой держите меня семеро. Наконец-то эта блаженная освоила нормальную профессию, – раздался над моим ухом ехидный голос. Ба в своем репертуаре. – Милый боженька услышал молитвы старой Груни. Надеюсь ты сперла что-то ценное, или опять какую-нибудь лабудень, которую даже барыге не загонишь? Да отпусти ты ее, что вцепился, как волк в оленью ляжку? Не хочешь? Ну прости.

Я услышала характерный сухой щелчок и почувствовала, что хватка на моей шее ослабла.

– Чертовы бабы, я ведь все равно приду за тобой, – успел пробормотать Герман, непослушными губами, прежде чем погрузиться в здоровый медикаментозный сон.

– Найди сначала, – вредно пробухтела я. – И поймай. Ба, ну ты в своем репертуаре. Зачем ты его усыпила?

– А что, надо было позволить ему и двум гамадрилам из подъезда заластать тебя? – в голосе бабули я и толики раскаяния не услышала. Черт, ей понравилось приключение.