Гроза над Цхинвалом

И еще он называл столицу Южной Осетии «Цхинвал», как и все ее жители, которые давным-давно отказались от окончания «и», лишавшее их город его индивидуальности, как и остальные, навязанные, грузинские названия.

Одно время у журналистской братии в ходу был анекдот из времен, когда прибалтийские государства отделились от Советского Союза. Выходит мужик утром из дома и начинает звать свою собаку. «Шарик, Шарик», – кричит он, но пес спрятался в будке и не отвечает. «Шарикас, Шарикас», – начинает звать хозяин, и после этих слов пес с радостью выскакивает из будки и заливается радостным: «Гавкас, гавкас!» Любые попытки причесать все под язык и традиции «титульной нации» Комов считал глупостью.

– Сколько вышло-то? – спросил Сергей у оператора, когда передача закончилась.

– Я примерно только засек. Минуты четыре. Хочешь – посмотри. Я записал все.

– Не хочу.

– Теперь-то чего делать будем? – осведомился Беляш.

– Подожди…

Сергей почувствовал, что завибрировал телефон.

Звонила жена. Голос у нее был испуганный. Сергей принялся ее успокаивать, говорить, что на рожон не лезет, сидит в глубоком тылу и ничего ему не грозит, но ведь она видела его включение и снятые Женькой картинки, так что понимала: все, что Сергей говорит, – неправда.

Беречь себя и не лезть на рожон приказали им и в редакции. Если возникнет реальная опасность – немедленно уезжать из Южной Осетии.

– Ну, так что будем делать? – переспросил Женька, когда Комов закончил разговор.

– Поесть бы надо…

– Точно. Целый день ничего не ели, – согласился оператор.

Сергей чувствовал, что действительно очень проголодался. Но поужинать так и не получилось. Зазвонил телефон, сперва Комов подумал, что звонят с работы – либо поблагодарить его за сообщение, либо, напротив, отругать, но на определителе высветился незнакомый номер.

– Да? – сказал он, потом молчал несколько секунд, слушая. Его лицо, только начавшее расслабляться после включения, вновь стало серьезным.

– Что там еще стряслось? – спросил Женька.

– Не получится у нас поесть. Командование миротворцев всех журналистов собирает у себя.

– Прям сейчас?

– Да.

– Похоже, плохо дело, – подытожил Беляш.

Эйнар

Эйнар с тоской смотрел в окно.