Мой любимый размер

Там есть место для курения, и кофейный автомат,– скороговоркой выпалила фея, моргнув нарощенными ресницами как крыльями, и мне показалось, что она сейчас оторвется от пола и взлетит.

– Да, конечно. Я не курю, но кофе выпью с удовольствием, – опять-таки вспомнив уроки этикета, согласилась я. Поднялась с дивана, чувствуя себя в сравнении с этой маленькой хрупкой птичкой, сказочным Громозепой. Господи, на что я рассчитываю? Ну кто возьмет на работу тетю лошадь? Разве что идиот, страдающий любовью к гигантизму. Может просто слиться по-тихому, а Катьке наврать, что меня не приняли? Только вот себя не обманешь, и Ваське смотреть придется в глаза, снова отказывая ему в очередной детской радости, которую я не могу себе позволить.

Мы не можем, по причине немощности матери семейства. У него нет отца, нет всего чего ему хочется, и если я сейчас позорно сбегу, то просто предам моего любимого мальчика.

Размышляя над идиотской своей жизнью, я все же малодушно пошла в направлении лифта, сжимая в руке картонный стаканчик с поганым, похожим на деготь пойлом, даже от вида которого у меня началась изжога.

Ничего, найду нормальное место. Не такое пафосное. И без помощи Катьки. Ее прожекты всегда заканчиваются полнейшим крахом и фиаско. Видимо я просто не настолько оборотистая и смелая.

– Это что кофе? И чашка, я сто раз говорил, она должна быть из ониксового стекла.

Нет, это был не голос. Это был рык, от которого у меня подкосились ноги. Мужик, еще не появившийся в поле моей видимости, явно был в ярости.

Женщины в курилке, до этого мирно беседовавшие побросали недокуренные сигареты и суетливо заметались ища двери в свои кабинеты.

– Господи, эта овца снова набадяжила Тигруле кофе из кофемашины,– всхлипнула одна из «офисных планктоних», судорожно дергая запертую дверь.

– Тебе то хорошо, а мне придется идти на голгофу,– вздохнула ее товарка.– Сегодня меня будут ставить раком на ковре, и боюсь что не фигурально выражаясь. Да толкни ты эту чертову дверь, что ты ее на себя дергаешь, она в другую сторону открывается.

Вот тут то мне и надо было брать в руки мои костомахи сорок третьего размера и валить. И я почти успела. Почти. Дверцы лифта раздвинулись и навстречу мне вышел сам дьявол, как мне показалось. Он держал в громадной ручище чашечку из костяного фарфора, которая казалась игрушечной, словно мультяшной.  Девчонка секретарша за его спиной была белее мела, да и я сбледнула от одного вида огромного великана, горой надвигающегося на мою персону.