Мой любимый размер

Хотя, чего я ожидала от человека, так просто от меня отказавшегося ? – Так вот, значит, кто тебе был нужен.

Глава 5

*****

Василию показалось, что он проваливается в глубины ада. Этот вызов в глазах женщины, которая так и не стала его до конца. Выбрала другую жизнь – повкуснее, побогаче, наверное более пряную, острую. Что мог ей дать он тогда, кроме постоянного ожидания? Обычный летеха, с весьма сомнительными перспективами. Ждать, когда его привезут в запаянном гробу, грузом двести и жить в страхе? Она выбрала другую жизнь, и выбор этот был ничем не лучше, чем боец группы специального назначения.

Разве что роскошнее. Хотя по одежде, надетой на ней не скажешь, что этот зажравшийся бандит очень то балует свою женщину. Дешевенький свитер и огонь в глазах, выжигающий его до тла.

– Ты,– только и смог вымолвить он, не зная, что ему делать дальше. Она пособница преступника, а он… Он не может выполнить свою работу, потому что в голове туманится, и хочется провести пальцами по бархатистой коже, очертить ее губы.

Ему страшно хотелось сейчас вернуться в прошлое, которое уже невозможно изменить к сожалению

– Ты ошибся, боец, – криво улыбнулась эта невозможная предательница, опалив его презрительным взглядом. В нем плескалась ненависть смешанная со страхом. По крайней мере так показалось строгому мужчине, прошедшему ад войн, горячие точки, не раз бывавшему на краю смерти. Но вот именно сейчас ему было до умопомрачения больно. Пуля засевшая под сердцем дрогнула, и оказалось что все эти годы он не жил – существовал.

Бродил по краю, пытаясь вымарать воспоминание о ней – коварной изменщице, обманувшей его чувства.

– Да, наверное ошибся,– губы исказила привычная уже, кривая усмешка.– Ты права. Моя девочка не связалась бы с этим отродьем. Та Светка была чистой и невинной.

– Пока ты ее не испортил,– выдохнула женщина, сморщив свой идеальный, покрытый россыпью канапушек нос. И Василий Егоров, ветеран боевых действий понял, что снова увязает в ней, как паучок в сахарном растворе.

И противиться этому он не в силах.

– Георгич, что это? – вопрос напарника прозвучал как выстрел. Василий обернулся к столу, на который майор вывалил содержимое пакета. Детские рисунки, кружась, падали на дерево столешницы, словно опадающие с дерева листья. Трогательные пейзажи, старательно выведенные рукой ребенка казались чужеродными в этом вертепе.

– Рисунки, – прошептала Светлана.