Чертов ангел

Колымага трясясь, как в лихорадке, бодро бежала по неровному загородному шоссе, на которое мы выехали минут десять назад. – А мне сейчас страшно. Вот я и…

– Хорошо. Что предупредила, – ехидно ухмыльнулся Антон, и мне показалось, что его потряхивает. Да точно показалось. Он же вон здоровый какой. Крови потерял ведро, а жив еще и даже может злиться. – Я постараюсь тебя больше не пугать. Это сбережет мне кучу собственных нервов. Сейчас у меня одно желание, вырубить тебя на хрен. Но машину тогда будет некому вести.

По этому я тебя прошу, умоляю, завали свое…. чертова овца.

– Я овца, а ты лошара, – не в силах справиться с собой, пробухтела я. – Не мог до соседнего балкона потерпеть. Там хоть качок – спортсмен живет. Нет, ты решил мне жизнь испортить. И теперь еще ти обзываешься.

– Все, мило побеседовали, – сказал Синоптик и показал на узкий съезд в разрыве между деревьями, ведущий в лесную чащу. – сворачивай.

– Эй, ты что задумал? Предупреждаю, я буду сопротивляться.

– Господи, милый боженька.

За что? – простонал ангелок и протянул руку к рулю. Я не успела среагировать, удержать машину на трассе. И откуда столько сил в этом дятле? Он просто дернул на себя баранку, «Запорожец резко вильнул в сторону, прямо под колеса огромной фуре. Раздался рев автомобильного клаксона. Мое сердце затрепыхалось где – то в пятке. Колеса, почувствовав под собой вязкую глину узкоколейки. Заскользили. Я хотела орать, сидела с открытым ртом, но звук не шел. Погодский довольно улыбался. Он таки нашел кнопку выключения звука.

Треск. Удар. Меня откинуло назад. Вместе с сиденьем. Я открыла глаза и уставилась на расщепленный ствол дерева. Погодского рядом не было. Огляделась. Он лежал на небольшой поляне и и смотрел в небо.

– Не стал тебя беспокоить. Идти нам далеко. Решил дать тебе время отдохнуть.

– Отдохнуть? – взревела я, чувствуя желание наброситься на козла и растерзать его. – Я была в нокауте. Слова не могла сказать. Я….Я…Я…

– Да, ты права. Я дал отдохнуть себе. Пошли.

– Тут недалеко. Километров десять по лесу, – прохрипел Антон. Я посмотрела в его глаза и поняла сразу – не дойдет. – Давай только машину замаскируем. Давай, куколка.

«Он не может без меня. Я пока ему нужна, по этому я до сих пор жива. А то будет потом, когда надобность во мне исчезнет?»: думала я, забрасывая останки несчастного» Запорожца» еловыми лапами и прочим мусором, найденным мною. Погодский спал. Тихо – тихо, страшно до мурашек. Он мне тоже нужен.