Свет родной звезды

  Накладных ногтей нет, а свои – гладкие, розовенькие. Слезы катились по щекам.

– Кто вы, черт вас дери! Кто вы сволочи? Чего вам надо?

– Нужна энергия женщины. Умение творить реальность.

Ольга вскрикнула от неожиданности, начала оглядываться и зашептала:

– Матерь божья, чур меня чур. Откуда это? Кто здесь, кто вы?! – она закричала.

– Мы – друзья, – голос, как у робота, раздавался совсем рядом, но никого не было.

– Что вам надо?

– Нужна энергия женщины. Умение творить реальность.

– Что за бред! – Оля взвизгнула, – Может мою печёнку на опыты?

– Печень другие органы восполнять.

Человеческий организм нет интереса.

– Тогда отпустите. Зачем я вам? Отпустите меня, пожалуйста. Я домой хочу. У меня сын маленький дома!

– Нужна энергия женщины. Умение творить реальность.

Оля зарыдала.

– Стоп! Плохие чувства разрушать. Быстро успокоиться. Приступить к функции женщин.

Но женщина упала на постель, отдаваясь эмоциям. И вдруг спросила:

– Ту-туа-алет где? Ту… алет… мне по…положен?

– Приспособления личной гигиены сзади.

Ольга осторожно, озираясь, обошла кровать и обнаружила нишу с несколькими обтекаемыми выступами на разной высоте.

– Что это!? – икнула она и схватилась за угол. – Как этим пользоваться?

– Земляне понимать, – раздалось у нее над самым ухом.

Она затряслась. Конечности похолодели и не слушались. Она видела себя маленькой девочкой, которую отдали в детский дом, и вдруг начала кричать мужским басом:

– Нелюди, нелюди! Верните меня обратно! Я здесь не хочу.

Вскочила, забарабанила кулаками по стенам.

– Домой, верните меня домой!!!

– Успокоиться, успокоиться! Небезопасно. Остановитесь! Мы вмешаться.

Ольга продолжала. Волосы налипли на мокрое лицо, язык заплетался. Острая нужда усиливала гнев, а когда он иссяк, накатила дикая жалость к себе. Оля – жертва, вновь обделенная, да еще лишенная дома и агнец.

Ей захотелось найти острый нож с тонким твёрдым лезвием и вонзить его в мякоть стен.

Располосовать на шнурки каучук, чтобы из него брызнул сок, чтобы лохмотья и глубокие рубцы обезобразили это чудо техники. Исцарапать себе руки до крови, вонзая и вонзая лезвие внутрь, глубже, всей собой, каждой мышцей толкать его внутрь, колоть, распарывать это жалкое место!

Вокруг давно потемнело, издалека нарастал тонкий монотонный писк. И вдруг от стены отделилась большая вытянутая тень и начала стремительно приближаться. Ольга ничего не видела.