Свет родной звезды

Как хотелось ей хоть раз оказаться в охапке сильных рук, услышать требовательный и сильный рык самца: «Теперь ничего не бойся, ты со мной!» И не хотела она уже больше нисколечко оправдывать его глупыми «ах, ведь здесь так много женщин, всех не спасешь», «а может он прав, надо же как-то жить», «да и он тоже попал в переплет».

Оля встала. Начала вышагивать из угла в угол, все еще наглаживая подушку. Вдруг двери разъехались, женщина обернулась. На пороге замер долгожданный гость. Оля фыркнула, швырнула подушку на кровать и сложила руки на груди.

Анатолий с понурой головой переступил порог.

– Ох, дружок мой по несчастью заявился. Медом тебе тут намазано?

– Не медом, – выдохнул он.

– Конечно, не медом, – Ольга громко напоказ засмеялась, – А чего же ты ходишь, заграянская рожа?

– Работа такая, – тихо ответил мужчина.

– Что?

– Заставляют сюда ходить, вот и хожу.

– Ах, заставляют.

Оля стиснула зубы.

– Значит, не заставляли бы не ходил бы? – угрожающе произнесла она.

– Да.

– Вот он как, – она развернулась на пятках, подошла к кровати и с размаху подхватила брошенную подушку.

– Так и нечего сюда ходить, – женщина вернулась, пригнулась к нему и тыкнула пальцем в грудь.

Анатолий посмотрел на нее устало.

– Что это у вас?

– Где? – она гаркнула.

– Вот… глаз, дергается что-то.

– Что!?

– Не нервничайте. Браслеты мигают. Нервный тик начался.

– Это вообще не ваше дело! – Оля заорала.

– Зато везде ваше? – он говорил тихо, в нос.

– А может и так, я всегда оказываюсь права!

– Где лево, где право?

– Что? Нет… В важном.

– Вы просто командуете и пальцами тычете.

– Я не тычу, ясно? – Оля выставила вперед указательный палец, но быстро одернула руку. Анатолий усмехнулся.

– И в чем же ваша правота?

– Да во всем.

– Интересно, – он нелепо сконфуженно улыбался.

– Интересно ему, а ну-ка брысь из моей комнаты. Пришел он, умного строит. Да я тебя насквозь вижу.

Ольга стала напротив, скрестила на груди руки и, повышая голос все больше, продолжала:

– Заявился, иди книжечки почитай, может твои эти дадут.

Анатолий тяжело дышал, разглядывая пол, рука вздрагивала к дужке очков, неловко развернулся на месте, словно что-то мешало ему сделать шаг, и все же ретировался к двери.

– Как же так мамочка не уследила, что сыночка пропал. Слабак ты, Толя.