Свет родной звезды

Анатолий тоже улыбался. Его радовала исходившая от нее прохлада и женское тепло. Он дышал всей грудью и твердо сжимал ее мягкие кисти.

– Ну, как ты тут оказался? – прошептала она и коснулась его прядки на лбу.

– Меня тоже украли, ничего не помню. Проснулся привязаный, тут, заграяне вокруг стоят. Дернулся раз, два, говорят, не пытайся.

Оля прижала руки ко рту, ее глаза наполнились болью.

– Как же ты?

– Э, ну, пострадал, – монотонно проговорил Анатолий, – Там же все, семья!

Он вырвал руки, ударил себя в грудь, опустил глаза и отвернулся.

Оля уронила голову на ладони и тихонько заплакала.

– С женой хотел помириться, вот шел, никого не трогал. И бац. Очнулся уже тут.

– А что с женой?

– С женой? – помолчал, – Жили плохо. Сын остался неприкаянный. И я не успел ничего ей сказать.

Оля кивала:

– А что хотел сказать?

– Ну, что хотел. Хотел да не сказал. Сейчас, наверное, что-то другое бы сказал. Может и к лучшему, что не сказал.

– Почему?! Надо обязательно было сказать!

– Да что я мог ей сказать, дуре! – Анатолий вспылил.

Он замялся, потупил глаза.

– Кх, я ж чего тогда у этих молчал, думал, с перепоя кажется, – мужчина засмеялся.

Оля улыбнулась, взгляд не отрывала.

– Я принял для смелости, думал приду, надо же говорить что-то, перед сыном стыдно, она зыркает. Ну я и напился. В собственной квартире чая не нальет, – он поправил очки, интеллигентно отставляя палец.

– А чего же живешь с ней?

– Так ведь сын. Парень хороший растет.

– Может ты чего не делаешь, может не помогаешь?

– Я не помогаю!? Всю душу наизнанку вывернул. Дома грязища, борща не сварит. Да ладно, – он махнул рукой, – домой не хочется.

Гость сопел.

– Может она обижается на что-то? – опасливо предложила Оля.

– А мне каково, а я не обижаюсь? – мужчина брызнул слюной и обтер глянцевые губы.

Помолчали.

– У меня тоже дома такое осталось. Даже думать больно.

Оля встала и подошла к окну, долго стояла, едва касаясь стены.

Оля перебирала в уме отрывочные слова, готовые, словно реченька, излиться в откровенную исповедь.

– Кх-кх, – гость неловко откашлялся и сел ровно, – Надо как-то тут устраиваться.

– Что? – вырвалось у женщины.

– Ну, тут надо устраиваться. Кто нас обратно отпустит.

– Но они же сволочи! – Оля подошла к собеседнику и уставилась на него.

– А как по-другому.