Отражения

– Еще бы, мы же тебе не клятвами платим, – Олав рассмеялся и подмигнул спутнице, в ответ она протянула пять для хлопка и оголила белоснежные острые зубки.

«Ограждение под током, отлично, а ведь могли умереть. Это первый раз за сегодня», – подумал Олав и засмеялся в голос.

– А забирать вас когда? – безжизненно произнес пилот.

– Не волнуйся, эт мы сами, – небрежно бросил мужчина и краем глаза уловил вязкий внимательный взгляд спутницы. Она не улыбалась, но ее вальяжная поза раскрепощала его.

– Лиз, у тебя далеко вода? – он блеснул своей фирменной улыбкой и поправил волосы.

Девушка отклонилась вниз к рюкзаку и протянула ему увесистую фляжку.

– А карта? – шепотом спросил он, в ответ она тихо, успокаивающе, а может быть и несколько снисходительно, погладила его по коленке.

Любая вылазка могла быть последней. Надо бы сохранять максимальную концентрацию, но Олав чувствовал, что плывет. Битые месяцы они лазили по архивам и библиотекам. Они докупили и перенастроили чертову тучу техники.

Они провели целую серию предварительных разведывательных экспедиций и нашли место захоронения. Они просчитали координаты, определили порядок проникновения, разметили место приземления. Осталось только прийти и сделать свое дело! И пока не время для радости. Но Олав упивался победой. Он заерзал на месте и сцепил пальцы.

Лиз напротив оставалась неподвижной, ее профиль отражался на стекле и казался нарисованным. В нужное время она достала из накладного кармана куртки небольшой приборчик и долго вглядывалась в движение ломаных линий на экране.

Как только вспыхнула красная точка, она выпрямилась и проговорила:

– Начинаем отсчёт. Я иду первой через тридцать секунд.

Команда Лиз прозвучала внезапно и жёстко. Олав автоматически подобрался, сердце шарахнуло по ребрам – глубокий вдох. Девушка двигалась медленно и плавно, как отлаженный механизм. Вместо улыбки напоследок шепнула: «Под сиденьем», – и бесшумно соскользнула в кромешную темноту.

Олав медленно опустился на пол, свесил ноги за борт вертолёта, наблюдая за точкой снижающейся Лиз.

Под шум лопастей гаркнул пилоту про барыши и отделился от воздушного судна.

Время остановилось. Звенящая тишина объяла корпус. Поток воздуха снизу был такой силы, что Олав едва смог смотреть сквозь щелочки глаз на показания высотомера, но набрав полную скорость падения, он ощутил всю прелесть полета без очков. Далеко внизу вокруг фонаря Лиз рассыпалась однообразная чернота.