Милада из вишневого сада

– Мария Максимовна, вы мне очень симпатичны, правда. Но я не совсем вас понимаю. И девочкой я была лет двадцать назад, а то и двадцать пять.

Вместо ответа старушка взяла меня за плечи и повернула к зеркалу. Я зажмурилась. Чтобы не видеть как бока торчат из-за платья. Я так и держала его в руках, прижав к себе. Но побыть страусом мне не дали. Рядом что-то звякнуло, я повернула голову и открыла глаза. На маленький столик Ольга поставила резную шкатулку для украшений. Меня собирались и драгоценностями украсить.

– Зачем? Не надо. Вы зря так беспокоитесь. Я максимум, что на себя надеваю, это бижутерия. Я и носить это все не умею, – я вела себя как овца. Дают – бери, таковы мои принципы, но вдруг они захромали, я чувствовала себя не в своей тарелке и вспоминала про бесплатный сыр.

– Умений тебе хватит, – Мария Максимовна сама выбрала мне серьги, пару колец и ожерелье. – Примеряй.

– Да лишнее это все, – моя миссия по осмотру территории под гольф-клуб летела в тартарары. Вместо того, чтобы вернуться домой и доложить о возникших препятствиях, я разглядываю наряды.

– Обед, обед, – заверещала под дверью девчушка поварихи. – Все готово. Спускайтесь.

– Иду, – откликнулась я и все-таки взглянула на себя в зеркало.

Колени подогнулись, я едва на ногах устояла. В зеркале отражалась не я. Вернее я, потому что именно я стояла прямо перед зеркальной поверхностью. Но не в привычной внешности, которую я наблюдала изо дня в день почти сорок лет.

В зеркале виднелась моя мечта. Светло русые локоны до плеч, как сейчас из парикмахерской, гладкая кожа, соболиные брови, да, да соболиные и не меньше, выразительные глаза, прямой нос и пухлые губы. И возраст. Мне было вполовину меньше, чем на самом деле. Я растерянно оглянулась на Марию Максимовну.

– А нормальное зеркало есть? – я не верила своим глазам. – Без волшебства?

Так не бывает. Я, кажется, пила из того прудика, умывалась и пила, а потом Мария Максимовна появилась… Вода не простая? Там присутствовали особые вещества и я теперь не в себе? У меня галлюцинации. Когда я смотрела в пруд, там ведь уже не было моей внешности. Только я не насторожилась.