Петля. Том 2

И он, немного озадаченный и напуганный такой резкой сменой тона и напором:

– Рамин, что рассказать?

– Что случилось с моим братом? Что с ним сделали? Почему он такой?

– А отец тебе, разве, ничего не сказал? – осторожно интересуется Тито.

– Отец мне наврал. Он сказал, что вы нашли Сани в сгоревшем доме, что вся его семья погибла в пожаре, и он очень долго жил там совсем один, в подвале… Вот только, если он жил один, то откуда такие увечья? Он не мог сам себя так покалечить.

Тито спешит отвернуться от его требовательного пытливого взгляда.

– Я не знаю, – шепчет он, разглядывая носики своих сапог, и улавливает в ответ лишь скептическое хмыканье.

– Ладно… Ладно… скажу… Твой отец не стал тебе это рассказывать… Наверное, чтобы не расстраивать.

– Что еще за «плохой человек»? Гринго?

Чувствуется закалка Хакобо – то, как этот мальчик мыслит: раз плохой, значит только гринго. Никаких других вариантов. Впрочем, что тут можно ответить? Ведь не правду же.

–…Да, – подумав, кивает Тито, – Гринго.

– А зачем ему было держать в рабстве белого ребенка?

– Не знаю… Потому что он плохой…

Бесенок недоверчиво супится.

– Где он живет?

– Какая разница?

– Скажи, где!

– Да уже нигде… Жил в этом самом сгоревшем доме, но… он уже мертв.

– Вы с отцом убили его, чтобы спасти Сани?

– Да… Да… Мы убили его, чтобы спасти Сани. Да… Так все и было.

Тито с опаской поглядывает на бесенка. В конце концов, на эту версию истории приходится лишь одна ложь. Поверил? Трудно понять… Кажется, каменная маска начинает раскалываться, спадать, над бровью отчетливо прорисовывается хмурая складочка, и жгучие зрачки юркают вниз в смятении.

– Послушай, Рамин… Что бы там ни было, все позади. Теперь главное, чтобы и сам Алессандро это понял. Нужно помочь твоему братику адаптироваться к нормальной жизни и залечить раны прошлой. И в этом, нам придется скооперировать наши усилия. Ведь мы не враги. И ты, и я, и твой отец – мы все хотим Алессандро лишь добра.