Петля. Том 2

Дети, растущие без реальных друзей, создают себе друзей воображаемых. Вот и Сани, с которым бесенок разговаривает, такой же воображаемый – плод его фантазии, его самодельный призрак, который он наивно пытается вселить в это опустошенное, едва живое тело.

– Ну, хорошо. Буду считать его маленьким гением, раз хочешь …

– Я не прошу об одолжении. Просто не понимаю, с чего вы с папой взяли, что Сани ничего не соображает, – бесенок раздраженно фыркает, – То, что он не говорит, совсем не значит, что он неразумный. Он все понимает, а кое в чем разбирается получше вас.

Тито снова переводит взгляд на этого белокурого ребенка, тщетно пытающегося открутить тугие шурупы в корпусе приемника своими ноготочками. Может он и вправду что-то не подметил? Действительно ли взгляд малыша под своей пронзительной пропитанной страхом синевой, скрывает проблески человеческого интеллекта, в существовании которого так настойчиво пытается убедить его сын Хакобо? Кто из них неправ? Это он, слепец, ставит клеймо неполноценности на бедном малыше, потакая собственному страху разоблачения, или же Рамин выдает желаемое за действительное, отказываясь принять тот факт, что его новоявленный братишка в своем интеллектуальном развитии вряд ли превосходит выдрессированного хлыстом и цепями зверька? Что ж… Да, когда-то он был абсолютно нормальным и умным ребенком, познавал, как все дети, мир, с рвением учился новому, и во многом разбирался.

Что-то из этого могло сохраниться на уровне рефлекторной памяти. Только после всего пережитого… Господи, да он ведь даже человеческий язык забыл! Впрочем, можно ведь проверить. Чем он рискует, если разрешит ему сейчас повозиться с этим хламом, которому итак самое место на помойке? Пусть поиграет, глядишь, хоть так отвлечется от страха и боли.

– Я сейчас поищу ему отвертку, – Тито выдвигает из-под стола ящик с инструментами.

– Не надо, – прикрикивает на него бесенок, – А то он сейчас начнет с этим возиться, и его будет уже не оторвать. Мы не за этим пришли. Ты должен залечить Сани раны.

У него спина…

– Я знаю, что у него со спиной, – печально кивает мужчина, – обязательно этим займусь. Только пусть он сначала еще немного обвыкнется и успокоится.

Недовольно сморщившись, бесенок все же уступает.

– Вот и хорошо, – Тито присаживается на корточки напротив детей, улыбаясь, медленно протягивает отвертку лежащему на коленях брата малышу, с удовольствием отмечая про себя, что на сей раз тот от него почти не шарахается, – Держи, маленький гений.