Спасатель

– Готовят монастырь к обороне. Запасы свозят, ратных людей созывают, стрелы делают, посад разбирают.

– Здоровье как у игумена? – плавно перевел разговор в нужное русло мой собеседник.

Понятия не имею как и вряд ли вообще узнаю, разве что прочитав летопись. Но легенду тщательно проработали, и к каверзным вопросам меня более-менее подготовили, так что ответил я без запинки.

– Сам его не видел, он ко мне не выходил. – Ну действительно, мало ли чем там человек занят. Ему же надо службы служить, наставления давать, хозяйство вести.

Обороной руководить, опять-таки его забота, хотя образование и не профильное.

– Значит, так и недужит, – задумчиво протянул игумен. – А про то, кто следующим иерархом станет, не ведаешь?

Да он что, решил, что я доверенный боярин при монастыре? Или полагает, что монахи при посторонних могут языками трепать и свои секреты выбалтывать? Все это я вслух не говорил и лишь бодро отчеканил заранее заготовленную фразу: – При мне таких разговоров не велось, а сам я, понятно, не спрашивал.

Да мне даже переночевать там не довелось. Привез грамоту с поминками от князя, – лишь бы игумен не спросил, от какого именно, – и монастырские попросили меня в Городец съездить. Спешил, коня вот загнал.

– Растяпа, – добродушно констатировал игумен. – Обратно так не спеши, а то не довезешь.

Да пусть хоть матом кроет, хотя Афанасий священнослужителем был праведным, и непотребных слов от него не услышишь. Конечно, следует сделать скидку на то, что категория бранных слов вообще и недопустимых в приличном обществе в частности за восемь столетий несколько изменилась.

Но это неважно. Задача – заставить отнюдь не глупого и далеко не наивного человека, облеченного властью, отдать ценный документ первому встречному, выполнена успешно.

Тяжело вздохнув, Афанасий кивнул мне, чтобы я следовал за ним, и направился в княжьи хоромы.

Для чего Ростислав просил привезти ему летопись, можно только гадать, но явно не для написания научной работы. Очевидно, что он просто решил найти подтверждение своих прав на здешнюю землю.

Надо заметить, что самый дальний, северо-восточный угол Черниговского княжества заселен слабо. Городов за Козельском уже не было, зато эта огромная лесная территория граничила сразу с тремя соседними княжествами. Доселе на нее никто не претендовал, по причине немногочисленности потенциальных данников. Тут сбор налогов обойдется дороже собранного, вот сюда никто из власть имущих и не рвался.