Цепной волк. Антифа-детектив

– Ангела, девочка моя, случилось ужасное! – сбивчиво обратилась мать, но дочь и без того бросилась на встречу.

– Господи, что ещё ужаснее? Кто умер?

– Не умер, а убили… – с бледным, как стена видом, ответила Светлана, от чего выразительные глаза следователя чуть не выпали из орбит. – Звонила наша калининградская соседка, тётя Эмма… Ременчук Эмма, вы должны её помнить… Вы дружили с их детьми… В смысле с Юлькой, их единственной доченькой! – искренние слёзы прихлынули к горлу и глазам драматической актрисы, – Вернее, не вы, а ты, Ангела, дружила…

– Мамочка, я помню, ближе! – в нетерпении взмолилась сыщица-индиго и Лана собралась для сакраментального аккорда.

– Юльку Ременчук растерзал в лесу местный маньяк. Этот зверь снова объявился. Эмма очень просит о помощи в поисках и расследовании. В общем, собираетесь, мы едем в Волчегорск!

Глава III. Обратная тяга

Pe moriturus, te salutante

    («Идущие на смерть приветствуют тебя», лат.

*** Волчегорск, 27 сентября

Мигающий свет в тёмном коридоре не давал собраться с мыслями и раздражал глаза, которые и так практически не смыкались уже два месяца. Вымотанная женщина со следами былой красоты на лице караулила у кабинета старшего следователя с говорящей фамилией Жданов. Её уже тошнило от звуков этой фамилии, которую они нещадно трепали дома на пару с мужем, и от звуков его противного безразличного голоса, но он был единственной надеждой, хоть и призрачной.

Она смотрела в стену перед собой стеклянным взглядом, не замечая изредка проплывающих мимо теней сотрудников РУВД. Не воспринимала ничего вокруг. Кроме этого пульсирующего света госучреждения, который испокон веков существовал по национальному принципу известному ещё Салтыкову-Щедрину под названием «Пьют и воруют». Всё потому, что он напоминал надежду, призрачно мерцавшую в долгом конце мрачных дум матери, которую внезапным утренним звонком вызвали на опознание останков единственной дочери в следственный отдел.

Да только хитроумный полковник юстиции Жданов, внезапно щёлкнувший пальцами перед глазами терпеливой посетительницы, намеренно скрыл первопричину приглашения, лишь бы избежать ненужных истерик и иметь возможность убедительно побеседовать. Последнее было его долгом, назначенным свыше – с самой верхушки областного Олимпа, укрытого серыми облаками.