Тёмная королева. Проклятый отбор

Монарх, увлечённый не политикой, а дамами и балами – вот каким им виделся принц. Рагнар же был слишком…въедливым и подозрительным, не позволял вести игру у себя за спиной. Интересно, как он переживал моё отсутствие? Заметил ли вообще?

– Ярла Виртанен, позвольте поздравить вас с возвращением, – принц подошёл с улыбкой на лице, от которой мне сделалось спокойнее. И всё же металл в голосе настораживал.

Его высочество поцеловал мне руку и предложил лично сопроводить в покои короля. Я ожидала, что Гарм будет против, но мягкий паршивец спокойно дрых на моих подушках, развалившись на спине и раскинув лапы чёрными подушечками вверх.

"Сейчас?" – мысленно ужаснулась такому откровенному предложению, но вслух ничего не сказала, только кивнула и приняла предложенную руку. Глупо строить неприступную добродетель, брат короля, конечно, в курсе моих посещений его величества в неурочный час.

– Я всегда болел за вас, – принц Карл шёл по пустому коридору неторопливым шагом, видимо, настроенный на разговор.

– Я очень польщена, ваше высочество, – произнесла я в ответ. Интуиция подсказывала, что принц настроен совсем не дружелюбно.

– Такое удивительно-своевременное возвращение вызовет пересуды, – продолжал его высочество, будто рассуждал сам с собой. – Могут заподозрить, что оно произошло в обход правил, не без помощи королевской семьи. Сами понимаете, ярла, в нынешнее неспокойное время такая слава его величеству ни к чему.

– К чему вы ведёте, ваше высочество? – я остановилась и посмотрела на принца, который в свою очередь тоже смотрел на меня без тени улыбки на холёном породистом лице.

И оно не заставило себя ждать. Виски сжал невидимый обруч, холодное железо которого я ощущала на коже.

– Как вам это удалось? – бархатный голос звучал приглушённо и усиливал боль в голове. Он звучал внутри, отражаясь многократным эхом. Было невозможно открыть глаза, а значит, и спастись от навязчивого вопроса принца.

Крепкие руки встряхнули меня. Чувство давления ослабло.

– Кто вам помог? – вопрос изменил тональность и теперь звучал почти ласково, словно забота близкого друга.

– Мой Дар, – ответ прошелестел так тихо, словно дал его кто-то другой.

– Неправда. – Обруч спал с головы, мошки перестали летать перед глазами, и я смогла разлепить веки. Голова осталось тяжёлой, но боль ушла.