Приход Чёрной Луны. Покорная королева

Я не сразу поняла, что он собрался делать, а когда увидела его мужской орган, такой большой, красный, с блестящей натянутой на его головке кожей, то отпрянула было назад.

Но мужчина одной рукой схватил меня за волосы,  а второй провёл по своему органу, направив его мне в лицо.

– Открой рот, я кончу быстро, поверь.

Я не верила, но подчинилась. Лучше так, чем он снова разорвёт меня.

Первое время мне было сложно дышать, из глаз брызнули слёзы.

Я видела, как некоторые прачки или прочая низкоранговая челядь ублажает таким образом знатных господ.

Отказать в нём благородному лорду челядь права не имела. Подумаешь, сказали бы многие, от служанки не убудет, а господину – облегчение.

Но я-то совсем другое дело! Мне казалось, что сейчас мой рот разорвёт, привкус чужой плоти, ещё солёной от наших с ним соков, вызывал тошноту.

Не дав мне привыкнуть, лорд обхватил мою голову и начал медленно, но верно насаживать её на свой орган.

Закрыла глаза, чтобы не видеть его, старалась дышать носом и думать о том, что я будущая королева. Жена короля. Я сама хотела этой близости с лордом Эсмондом, и то, что я получила её, заставит быть в будущем осторожней с желаниями.

Пусть он унижает меня, ставит на колени и пользует, как последнюю девку, я запомню это и буду крепче ценить то положение, которое подарил мне законный муж.

Движения мужской плоти сделались сильнее и резче, я уже знала, что это значит. Сейчас он кончит, а что делать мне?

Ответ на этот вопрос я получила раньше чем через минуту. Сделав последний мощный рывок, Эсмонд почти достал до моего горла, вызвав у меня сильнейший приступ дурноты, я могла лишь замычать, и тут всё свершилось.

В глотку хлынуло тёплое семя, и в это мгновение он отпустил меня, погладив по голове и отведя налипшую на лоб прядь назад.

Я старалась не глотать, но это получилось лишь отчасти. Сплюнув солёную жидкость на пол, я села на колени и склонилась до земли. Мне был дурно.

Не оттого, что он со мной сделал, а от того, насколько реальность оказалась грубее и прозаичнее романтических мечтаний.

– Не сердись, Герда. Я хотел, как лучше, – он присел рядом и почти силой влил мне в рот спиртное из другой фляги.