Приход Чёрной Луны. Покорная королева

Она вмиг прекратила мою истерику, я только уставилась на лорда Эсмонда, сидевшего передо мной на корточках, и с тревогой заглядывающего в глаза.

Прижала руку к горящей щеке и продолжала тоненько всхлипывать. Мне вдруг сделалось так тошно, что хотелось сказать мужчине какую-нибудь колкость. Чтобы задеть за живое.

Чтобы он больше не смел поднимать руку на королевскую кровь! Мама-мама, как же ты была неправа, когда рассказывала, что стоит выбрать избранника для первой ночи, как он сделает меня счастливой, будет нежен и благодарен!

Нет, передо мной были глаза чужеземного монстра, рассматривающего меня как дивный экземпляр, редкую брошь, правда, немного сломанную и раздумывающую, можно ли её починить или выкорчевать драгоценный камень, и дело с концом!

– Если вы правы, лорд Эсмонд, ответьте себе, что помешает опозоренной девушке похоронить себя и вас в этой пещере? Всё лучше, чем позор и война между нашими королевствами!

Я снова засмеялась, на этот раз откинув голову, на минуту увидев свод странной пещеры, подсвеченной магией чужого лорда, который совсем не хотел меня.

Я больше не думала о последствиях. Я кричала, не заботясь о посторонних ушах, что лорд недостоин быть кузеном короля. Никакого. И когда я стану королевой, а я стану ей, он ответит мне за всё.

– Мой король не дурак, Гердарика! – попытался возразить он. – Никто не примет стареющую потаскуху на своё ложе. Даже если в ней течёт королевская кровь!

Это было слишком! Я нащупала за спиной камешки, взяла в ладонь столько, сколько уместилось, и бросила их вместе с песком ему в лицо.

Глава 4. Потеря невинности

Дальнейшее случилось так быстро, что я не успела в полной мере насладиться торжеством от сделанного.

Железная рука схватила меня за горло, мир вокруг поплыл, я оказалась на грязном полу пещеры, прижатая и распластанная чужой волей, как жертва на алтарном камне.

И почти не могла дышать.

– Думаешь, похоронишь меня здесь и выйдешь к ним, представив себя жертвой? – прорычал он мне в ухо.

И я почувствовала на себе тяжесть его тела. Мне не хотелось бороться, было лишь одно желание: чувствовать его горячее дыхание на своей щеке, руку, ослабившую хватку, на горле.