Проклятие замолчавшей королевы

Подобных девушек мало кто решится позвать замуж, поскольку их потомство рискует родиться без Дара.

«Важно не вылететь в числе первых», – повторяла я всю дорогу до Малого зала, даже не оглядываясь по сторонам и не опуская головы. Спина ныла от напряжения, руки были стиснуты в кулаки, на лице блуждала лёгкая улыбкам – пусть думают, что я нервничаю из-за отбора и встречи с соперницами.

Ковровая дорожка закончилась, двустворчатые резные двери с голубоватым свечением распахнулись, и глаза резанул яркий свет.

– Ярла Виртанен, – громко объявил Оскар, в голосе которого я уловила удивление.

Чьи-то руки мягко подтолкнули меня в гостиную со светлым блестящим паркетом, в котором можно было увидеть своё отражение. Я беспомощно захлопала ресницами, стараясь удержать слёзы, выступившие на глазах от яркого света, и, чувствуя на себе чужие липкие и враждебные взгляды, вспомнила, что необходимо постоянно  улыбаться.

Оскар подвёл меня к длинному столу и усадил на свободное место между двумя девушками.

– Ярла Ларссон, – наконец объявил Оскар следующую «невесту», и я получила право осмотреться.

За столом нас было десять. Все как одна красивы, и каждая выделялась по-особенному. Но сейчас мы смотрели только на вошедшую: высокородную блондинку с волосами цвета майского мёда, забранными в причудливую причёску по последней моде.

Она с достоинством села напротив меня и положила ладони на колени. Ничто в ней не выдавало волнения или нетерпения. Последняя девушка вынуждена будет сидеть неподвижно, смотря в пустую тарелку, пока Оскар не объявит королевский выход.

Мне было жаль бедолагу, но вскоре, по колким взглядам, беззастенчиво рассматривающим меня, я сделала вывод, что хуже всего придётся именно мне. Красное помолвное платье, тёмные волосы и глаза: я выделалась – я была вызовом всем прочим, дерзкой провинциалкой, посмевшей явиться на отбор из своей глухомани.

– Его величество Рагнар Третий, – объявил Оскар, разодетый не хуже барышни на выданье, и бросил мне  ободряющий взгляд.

Мы поднялись и опустили головы. Слуги, стоявшие позади наших стульев, почтительно застыли. Само время остановилось, как и моё дыхание. В ушах зашумело, голова наполнилась мыслями о бегстве и в тоже время, предвкушением новой встречи.