Попаданка в царство фейри

Мешочек тот сразу передал Маркусу, который в свою очередь очень бережено стянул его тесёмкой и спрятал в нагрудном кармане. Да так хорошо, что тот не оттопырился и вообще выглядел пустым.

Тем временем Арлен приложил карту к прямоугольной выемке на боковой стенке повозки, и та медленно покатилась.

– Считай, твоё путешествие, Дивона, только начинается, – произнёс мужчина, вмиг показавшийся мне гораздо старше, чем привиделось на первый взгляд. – Удачного пути, куда бы тот тебя ни привёл.

– Например, к великому и ужасному Кайдену? – вставила я свои пять копеек и подняла бровь, как всегда делала, когда не желала, чтобы мне с пафосным видом вешали лапшу на уши.

– Особенно, если к нему, – вставил Маркус и, поймав осуждающий взгляд старшего товарища, стушевался и замолчал.

2

Ох, и почему после этих слов у меня всю дорогу было недоброе предчувствие?

Вообще-то я совсем не суеверна, но какое это теперь имело значение? Мир вокруг стал незнакомым, даже смотреть по сторонам не хотелось.

Какой толк, если дорогу обратно мне в одиночку ни за какие коврижки не отыскать?

Бежать сейчас очень глупо, надо вначале разобраться, что к  чему, а потом уже строить планы.

Мои спутники всю дорогу молчали. Маркус, после полученной молчаливой взбучки, избегал моего взгляда, а Арлен откинулся на спинку сиденья и, прикрыв глаза, с улыбкой мурлыкал что-то под нос.

Жалеть себя и накручивать я не стала, а так как делать было нечего, уткнулась в окно. Улицы были заполнены местными жителями, спешащими по делам или прогуливающимися мимо уютных кафе, на вывесках которых так и хотелось написать  «Гусь жареный».

Аппетитные запахи щекотали нос и заставляли молча сглатывать слюну. Я была зверски голодна, но жаловаться похитителям не стала. Почему-то возникла уверенность, что ради перекуса экипаж не остановят даже на пару минут.

Вскоре улицы стали более извилистыми, мы миновали местный рынок с торговыми рядами, похожими на палатки звездочётов-иллюзионистов, и вкатились в чёрные кованые ворота, на створках которых, как настоящие, алели красные гроздья рябины.

Присмотревшись, я поняла, что это не ягоды, а рубины, искусно вставленные в кованые гроздья.

Арлен и Маркус тут же вскочили и, открыв двери, выскочили каждый со своей стороны экипажа, который какое-то время продолжал катиться, словно машина, катящаяся к красному сигналу светофора.

Во двор высыпали четыре девушки из местных, одна красивее другой.