Поцелуй северного ветра

– Это означает всего лишь то, что карлы хотят видеть вас влиятельными скальдами, – усмехнулся старик. – Ничего более. Учитесь и молитесь, чтобы конунг подарил вас тому, кто оценит ваш Дар. И не вспоминайте более о прошлом, сотрите его даже в своём сердце. Оно умерло для вас, в вы для него. Ваша мать более не вспомнит о вас, понимая только в молитвах с умершими детьми. И то, украдкой, чтобы не разгневать тех, кого предала.

– Это непросто. Забыть вот так, – нахмурилась я впервые с того момента, как ступила в Ледяной дом.

Знала ведь, что не вернусь в Вудстилл. Однако верила: мать не забудет. Впрочем, сама умоляла её сделать это.

– Боги не оставят вас, – сказал наставник перед тем, как уйти. – Если вы примите Их в сердце и пустите в тело. А также сделаете всё, чтобы вас приметили.

На этом занятие закончилось, но именно в тот день я не хотела уходить из учебного класса.

Больше я не увидела человека в широкополой шляпе. Его место внезапно занял другой, ещё нестарый мужчина, однако, он учил по писанному, не отвлекаясь на вопросы фронн.

Это было месяц назад или более. Однако сейчас, стоя перед столом скальдов, я вспомнила наставление прежнего учителя. Кто-то словно толкнул меня под руку.

– Я согласна на всё, чтобы подтвердить свой новый Дар, – звонко произнесла я и подняла голову, встретившись взглядом со скальдом Хеммингом.

Глава 10

1

Скальд Хемминг в два счёта оказался рядом и двумя пальцами схватил меня за подбородок. Посмотрел в глаза, и я увидела могучего ворона, облетающего ледяную пустошь.

Стоило птице, раскинув крылья, спуститься на замёрзший утёс, прокаркать два раза, как ворон обращался в матёрого волка с серебристой шерстью, и уже в этом облике человек бежал, чтобы осмотреть бескрайние пустыни холода.

А потом волк домчался до берега Свирепого моря, завыл, подняв морду, и рассеялся пеплом, унёсшимся к иному берегу.

Всё это я увидела в мгновение ока, словно сама бежала по хрустящему снегу рядом с волком и летала над пенными волнами над морем, окутанным грозой.

А когда пришла в себя, то почувствовала, как в груди стынет сердце, превращаясь в закованную в наст ледышку.

– Тебе страшно? – спросил скальд с улыбкой.