Поцелуй северного ветра

Я стояла перед камнем, смотрела на чашу с углём и каменное кольцо. Никто не говорил, что делать.

Мужчина дотронулся тёмным посохом до кольца, и оно раздвинулось. Больше не было храма с древом, на котором стояли Боги и смотрели сверху вниз на тех, кто обретал новые имена, судьбы, способности.

Я стояла на краю утёса над бездной и смотрела вниз. Мне надо было сделать шаг, чтобы упасть и разбиться, чтобы моя чистая магия проснулась заново в ином качестве и пригодилась многоглазым Асам, как называли здесь Богов.

Я не колебалась.

Мои ноги коснулись пустоты. Я падала в пропасть безветрия, холод подступал к щекам и морозил уши, а я цеплялась руками за воздух. Когда-то я умела создавать почтовых птиц из бумаги и отправляла их в полёт к адресату. Когда-то могла показывать то, что происходит в комнатах близких мне людей тому, кому хотела помочь.

А теперь всё исчезло.

– Успокойся уже, – произнёс женский голос рядом, и я услышала лёгкий вздох. Дыхание светловолосой девы коснулось меня, подхватило как пушинку и подбросило кверху.

Этого было достаточно. Я увидела Богиню с золотыми волосами на колеснице, запряжённой парой огромных полосатых котов с такой длинной шерстью, какую я встречала только у мулов, привезённых с Севера.

Богиня улыбнулась, выпустила из пальцев золотые нити, и они опутали меня, словно кокон.

Я больше не падала, я умела парить. Каждый вдох поднимал всё выше, а выдох опускал. И я застыла в одной точке, а потом, применив лёгкое невесомое усилие воли, поплыла вперёд. К золотой колеснице, запряжённой котами, уносившими её прочь.

– Странное умение, – горько вздохнула скальда Ульрика, дотронувшаяся до моей ступни посохом. Я парила над алтарём, почти достигнув нижнего яруса ветвей дуба, среди которых разглядела статую золотоволосой девы, явившейся мне в том мире.

Она улыбалась, но уже через мгновение я плавно опустилась на пол и поклонилась тем, кто ждал у алтаря. Не знаю, почему сделала именно так, почему хранила молчание, но понимала, что надо действовать только так.

– Я ожидала большего, – покачала головой Ульрика, и в углу её безупречного рта залегла глубокая морщинка. – Что толку в парении! Конунг будет разочарован.