Охота на ламию. Институт неблагородных

– Я его так и не услышала.

Сказать такое было дерзостью, но и разговор выходил не вполне официальный.

– Но прекрасно поняла. Ты будешь скрашивать мои дни, а особенно ночи, а я предоставлю тебе защиту, покровительство и дам попробовать кровь Древних. Она придаст сил и подарит новые ощущения, можешь быть уверена.

– Почему я? – только и сумела выдохнуть, когда проректор сократил дистанцию между нами до расстояния одного локтя. Эх, ну и плевать на приличия! Я отступила к двери, выставив руки перед собой.

– Не подходите! Не смейте!

И чуть оторопев от собственной смелости, не разбирая дороги, бросилась к выходу, чуть не налетев лбом на открывающуюся дверь.

Позади было слышно лишь довольное хмыканье проректора, ответить на которое я смогла только одним способом: захлопнуть за собой дверь кабинета так, что та чуть не сорвалась с петель.

Глава третья

Дракон

Я бывал в кабинетах ректоров и раньше, все они походили один на другой, но главе Кломмхольма удалось меня удивить.

– Что за бумага, гранда? – я сразу перешёл к делу, усевшись в предложенное кресло.

Келисия следовать моему примеру не спешила, изучая меня долгим взглядом. Конечно, сидеть в присутствии дамы невежливо, но я был наслышан о повадках главной гарпии Кломмхольма и понимал, что она не приемлет поведения, хоть как-то намекающего на слабую роль женщины.

– Я соврала. Отчасти. Никакой бумаги нет, только устная рекомендация сделать так, чтобы вы выбрали себе пару среди ближайшего выпуска. Боюсь, гранд Гумонд, кто-то наверху очень хочет понизить ваш социальный статус.

– Зачем же вы всё это мне говорите? – спросил я, внимательно смотря на её лицо.

Ярко-алые губы, чуть раскосые глаза, ректор была красавицей, хоть и прожила половину жизненного срока. И всё же ощущалось в ней что-то отталкивающее. Такую красоту называют «хищной», внутренне чутьё подсказывало, что у дамы, стоящей передо мной, и характер такой же, как внешность: резкий, пугающий яркостью и напористостью.

– Чтобы вы понимали, насколько всё плохо, гранд. И не посчитали моё предложение оскорбительным.

Келисия, наконец, присела в огромное кресло, обитое чёрным бархатом, и откинулась на его спинку, поставив локти на рукоятки.

– Всё понятно. Допустим, я вам верю, – ответил я, отзеркалив позу ректора.