Луна моего сердца

Никто из них и близко к нему не подобрался. Рэв – фигура непростая, в каждом видит шпиона, он очень осторожен и подозрителен. Такой не поселит в своём доме полукровку, да и чистокровных избегает. Но на тебя, как на образованную и высокородную, может и обратить внимание.

– Откуда ты столько знаешь?

Меолика подошла ко мне и села рядом. Некоторое время она колебалась, а потом, усмехнувшись, произнесла таким горьким тоном, что я удивилась:

– Если ты родилась от человеческой матери, то надо научиться не только раздвигать ноги в нужный момент, но и стать для своего мужчины наперсницей в делах, соратницей, если угодно.

– Я тоже хотела делить ложе с любимым, – запальчиво ответила я. – А теперь надо мной надругается враг, а я буду вынуждена улыбаться ему и кланяться.

– Так улыбайся и кланяйся! Только делай так, чтобы он ничего не заподозрил. Велика важность – девственность потерять!

Сказать, что я удивилась, значило, не сказать ничего. Меолика с детства прививала нам понятие целомудрия. Мы выросли и впитали убеждение, что чистокровные должны отдаться только мужу, после брачного пира.

– Что смотришь? – продолжила она между тем, превратившись из чопорной вороны в женщину. – Думаешь, Блентвер лишил меня невинности? Совсем нет, он был вторым, после своего старшего брата. Они поймали меня на лестнице чёрного хода во время обеденного отдыха господ, оттащили в чулан, несмотря на мои крики, и забавлялись. Конечно, меня не били и не выламывали руки, просто объяснили, что всё равно трахнут.

– И ты согласилась?!

Сегодня мой мир окончательно рухнул и придавил меня своими осколками.

– Конечно. Одно дело – жить в доме, подобному этому, носить добротные вещи и совсем другое – горбатиться с утра до ночи на полях или на реке. Это вы с сёстрами родились с золотой ложкой во рту, поэтому тебе меня не понять.

– И что было дальше?

– Они делили меня ещё несколько лет, пока Блентвер не женился и не обзавёлся собственным домом. Он взял меня в качестве распорядительницы.

– Значит, вы спали вместе, пока мама была жива? – это покоробило меня сильнее всего.

– Нет. Твой отец был верен жене, согласно брачным клятвам. Так что гнев не справедлив.

– То, что со мной так поступают тоже не справедливо.

– Как раз напротив! – усмехнулась метресса.