Луна моего сердца

Рози была права: не участвуя в мистериях, чистокровные дочери, едва им исполнялось шестнадцать, смотрели издалека, со специальных площадок на всё действо, от начала и до конца. Человеческие женщины, чьи лона принимали чистокровное семя во славу наших Богов, укрепляли связь моего народа с этой землёй, делали жрецов искуснее, а воинов храбрее.

Я видела три мистерии, моя младшая сестра и того меньше, мы привыкли к виду чужой страсти. Таковы были наши обычаи, потому как целомудрие не должно произрастать от неведения, но только от добровольного выбора Это привилегия, которой лишены все человеческие женщины, пришедшие к нам из другого мира, так называемые Пришлые.

Поговаривали, что с тех пор, как древние кланы отказались убивать иномирянок на алтарных камнях, Боги отвернулись от нас, предоставив своим сыновьям самим решать проблемы. Нашествие Волкодлаков многих убедило в этом, но новая кровь и сердца, вынутые на сверкающие чистотой ритуальные блюда, уже не могли умаслить старых Богов.

– Госпожа, госпожа! Надо идти, – шептала Рози, стоящая сзади. Я и сама не заметила, как остановилась у тяжёлых дверей каминного зала. Слуги в когда-то блестящих ливреях стояли у входа с непроницаемыми лицами. Полукровки нашего дома хорошо знали правила и не поднимали глаза на дочерей хозяина.

– Я готова, – сказала я чуть слышно в ответ, и Рози, кивнув, подала знак.

– Леди Леонтина Кайрис! – Слуга громко выкрикнул моё имя, и я вошла в залитый светом зал.

2

Большие сборища я не любила, и то, что предстало моему вниманию, более напоминало военный совет, а не обсуждение брачных договорённостей.

Пятеро мужчин с суровыми лицами сидели в креслах, расставленных полукругом. Я чувствовала себя не в том доме, где я игралась у камина ещё малышкой, а в тронном зале или, как минимум, на тайном собрании, ставившим целью свержение власть имущих.

Всех присутствующих я видела у нас и раньше: отец Найтвелла, ближайший сосед, придирчиво оглядел меня с ног до головы, будто прикидывал, гожусь ли я для их дома.

– Подойди ближе, Леонтина, – после паузы, в течение которой лорды осматривали меня с ног до головы оценивающими взглядами, произнёс отец, почему-то уступивший сегодня кресло моему будущему свёкру.