Избранница Серых холмов

Каярды – плотоядные быстроногие кони, на которых передвигаются фейри, – домчат их за сутки или чуть больше. Значит, мне недолго осталось наслаждаться солнцем и дышать родным воздухом.

Сколь длинен путь до холмов сидов, или Динь Ши, как называли представителей Благого Двора, живущих в подземных чертогах, я не знала. И лучше бы мне никогда не пришлось этого узнать!

– Отлично! – улыбка на лице Жиннивер сделалась настольно слащавой, что меня чуть не стошнило.

– Нет! – вскрикнула я, снова вскакивая со своего места.

– Нет, не подходят, – покачала головой Жиннивер, отворачиваясь от советника с таким выражением лица, будто вынуждена была объяснять несмышлённой малышке азы законотворчества. – Если бы подходили, конечно, я оставила бы решение на откуп Совету. В их жилах не течёт кровь твоего рода.

– Именно поэтому поехать должна одна из них, ваше величество, – впервые с начала этого тягостного и долгого разговора я улыбнулась.

Не успела я договорить, как по выражению лиц королевы и советника поняла, что именно этого они и добиваются. Мало посадить Уну на трон, надо придать её царствованию подобие законности.

А так получается, что никто и не виноват. Сиды – загадочные подземные жители, чьи цели и желания неведомы тем, кто живёт под солнцем.

– Конечно, если вы знаете о бастардах вашего отца, это было бы идеальным решением проблемы, – вкрадчиво произнёс Галвин, воспользовавшись возникшей паузой и игнорируя недовольный взгляд Жиннивер.

Возможно, он хотел услужить нам обеим, оставляя себе прикрытие на случай, если я действительно что-то знала о незаконных дочерях отца. Но, увы, я вообще сомневалась, что они были.

Отец безумно любил мать и горевал после её смерти, если бы не Жиннивер, являющаяся её приближённой и вовремя оказавшейся в постели короля-вдовца, воспользовавшись некоторым сходством с покойной женой, на троне моих предков сидела бы я.

А так, поняв, что натворил, он исполнил закон и женился на Жиннивер, сделав её на время королевой. А потом сошёл с ума и отправился бродить по свету.

Поговаривали, что всё сложилось весьма кстати для новой королевы, но вслух никто не возражал. Законность передачи власти была соблюдена.