Инквизитору здесь не место

Я понимаю, это, наверное, опасные речи, но вы меня поймёте.

– С чего вы решили? – спросил я резко.

– Вы же тот самый инквизитор, который устранил ведьму в провинции Кориандр?

Навёл справки, я этого ожидал. Каждый сиятельный господин, прижатый мною к стенке, пытался ткнуть в меня лезвием своего высокомерия и мнимой осведомлённости. И я каждому отвечал одно и то же:

– С чего вы взяли, что не такова была воля Святого ордена? Или воля Бога?

Обычно, это отрезвляло.

– Не оспариваю, – протянул граф.

– Был ли у вашей жены близкий друг? Тот, кого она могла принять в ночной рубашке поздним вечером?

– Любовник, хотите сказать? – рассмеялся его сиятельство, в уголках его глаз появились глубокие морщины и тут же исчезли. Пудра с добавлением берилловой пыли скрывала возраст не только женщин. И стоила слишком дорого, чтобы её использовать дома по вечерам. То ли граф ждал женщину, то ли эта женщина уже жила в его доме. – Сомневаюсь, Юстана была верной женой.

И тут же прибавил поморщившись.

– Надеюсь на это, да помилует Бог её грешную душу.

– Прикажите подать чай с имбирём, ваше сиятельство, – внезапно произнёс я, и граф удивлённо поднял брови. Инквизитор пришёл вести допрос, но, глядя на богатое убранство дома, оробел и напросился на чаепитие. Анекдот для светских гостиных. – На улице похолодало, ваше сиятельство. Я замёрз, а день предстоит долгий.

– Разумеется, каноник. Всё, что у меня есть, с радостью предоставлю Святому ордену.

Позвонил в колокольчик, стоявший на столе, и передал дворецкому с лицом разбойника мою просьбу. Она вовсе не была случайной, и то, на что я рассчитывал, случилось.

Тем временем беседа приняла светский оттенок. Чтобы усыпить бдительность хозяина, я расспрашивал его о привычках супруги, даже делал пометки наточенным карандашом в блокноте, чего избегал в настоящем допросе. Любые пометки могут быть использованы против меня.

А память у меня превосходная.

– Ваше сиятельство, каноник, я принесла вам чай самолично. Добавила успокой-травы и немного кислицы для вкуса.

Дверь за моей спиной мягко отворилась, голос вошедшей я узнал сразу и еле сдержал улыбку. У ведьмы она вела себя тихо, а сейчас говорила бойко, хотя пыталась себя сдерживать, напяливая маску скорби, сквозь которую каждую минуту проступало ликование.

– Спасибо, Джера.