Инквизитору здесь не место

– Безусловно, особенно для того, на кого она проливается, госпожа Виндикта.

Я вызывал её на гнев, но не добился успеха. Самообладание она стащила у какой-то несчастной дурочки, отдавшей его за красивую мордашку, или это у неё от Бога?

А голос – просто чудо. Бархатный, грудной, без писклявых верхних нот. Совершенство внешне, она скрывает гадкую сущность, которая лишь червям по нраву придётся? Я использован камни, сжимал аметист в кармане, касался, будто невзначай, аквамарина в кольце, и ничего не видел.

Тогда попытался задеть хозяйку побольнее.

Пусть не стоит с видом оскорблённой добродетели, а явит гнилую сущность. Те, кто пользуют злокозненной магией, могут притворяться кроткими, но недолго.

И не в том месте, где этой магии пруд пруди. Среди безобидных склянок может оказаться зелье оборота, запрещённое со времён Первой смуты, или эликсир, вызывающий помутнение рассудка. Я проверю, но позже, до склянок просто так без приказа главы Святого ордена не дотронуться.

Слишком дороги дары, заключённые в них.

Бесценны. И она это знала. Наслаждалась моей беспомощностью и улыбалась, глядя, как я кружу вокруг закрытых шкафов и ничего не чувствую.

В мастерской, как хозяйка называла своё хранилище чужих способностей, я изъял все записи. Просмотрю в отделении, когда покончу с телом усопшей и отдам приказ на захоронение. Тело хранит след убийцы, некромант должен помочь вытащить его, пока тот не истаял. А убитый горем муж подождёт, пока утешится объяснениями компаньонки погибшей жены.

Джеральдину Оливерс я отпустил, пока она мне без надобности.

В её отсутствие нам с хозяйкой стало легче дышать.

– Вы принимаете всех, кого рекомендует гильдия?

– Нет, каноник. Обычно её высочество находит мне клиенток.

– И они тоже проливают на вас свою добродетель? Оказывают посильную помощь сиротке?

Не выдержала. Нахмурилась и опустила голову, будто раздумывала, чтобы такое ответить. Как объяснить незваному гостю, что запретить делать подарки она не вправе, это оскорбление для дарителя.

– Я всё понимаю, госпожа Виндикта. И мне это неинтересно.

– Но вы спрашиваете, каноник.

В мастерской мне было не по себе. Будто за нами наблюдают сотни глаз, а я не в силах отстраниться и установить защитный барьер. Иллюзия от непрошенных визитёров, чтобы не задерживались.

– Ваши чары, переданная красота, она навсегда?

– Женщины будут стареть, и красота износится вместе с платьем, но так, да, навсегда, – посмотрела в глаза и улыбнулась.