Игрушка для драконов

Рикард подошёл ко мне и помог подняться, а затем, взяв за подбородок, погладил по лицу:

– Ты у меня умница! Для первого раза очень неплохо, – голос звучал вкрадчиво, словно он говорил с непонятливым ребёнком. В нём ничего не осталось от того мужчины, который принудил меня к оральным ласкам. – Я сейчас отведу тебя в спальню. Не хочу, чтобы моя любимая девочка плакала.

Он улыбнулся, сытый и довольный, и нежно поцеловал меня в нос.

Я прошла в ванную комнату, смежную со спальней, и, как могла, привела себя в порядок, но делала всё без души, словно под заклинанием.

– Ты готова? – спросил меня Рикард светским тоном, заглядывая в проём двери.

Я кивнула и вышла, не зная, как мне теперь с ним общаться.

Мужчина поймал меня в объятия и со смехом закружил по комнате.

– Всё-таки хорошо, что ты теперь моя! Улыбнись, я хочу, чтобы моя жена наслаждалась браком, а не плакала по углам.

Он поставил меня на пол только, когда я выдавила из себя подобие улыбки.

До нашей спальни, посреди которой стояла большая кровать с пышным полупрозрачным балдахином, он довёл меня как галантный кавалер.

– Ты была неотразима! – промурлыкал Рикард, целуя мне руку. – Не переживай, гости поймут твоё отсутствие! Я скоро вернусь и отблагодарю тебя за доставленное удовольствие.

В глазах Рикарда снова вспыхнуло пламя и тут же погасло. Я невольно содрогнулась, и тут же ужаснулась, как бы муж не заметил этого.

Наконец, махнув на прощание рукой, он оставил меня одну. Я как подкошенная рухнула в чём была на кровать и свернувшись калачиком, заплакала.

Я чувствовала себя использованной, день собственной свадьбы был безнадёжно испорчен. Выплакавшись, я с отвращением сняла с себя разорванное платье и переодевшись в приготовленную длинную рубашку, расшитую кружевом, нырнула под одеяло. Как обычно, в конце я прошептала заклинание, благодаря которому все ушибы, ссадины и душевные раны вскоре затянутся. И я проснусь обновлённой, готовой встретить новый день.

Сон долго не приходил, я присушивалась к малейшему шороху, доносившемуся из коридора, но до рассвета Риканд так и не появился. С одной стороны, я боялась прихода мужа, а с другой – ждала его. В конце концов, может, я просто мало знаю о любовной стороне семейной жизни? И то, что произошло между нами, вовсе не является порочной наклонностью избалованного аристократа?

Утомлённая и расстроенная, к исходу ночи я забылась тревожным сном, похожим на кошмар.