Игрушка для драконов

Но муж тут же милостиво разрешил немного повременить: – Впрочем, я думаю, что один год ничего не изменит. Да и Вики должна скоро осчастливить нас потомством…

Меня смутило это «нас», в душе шевельнулся протест от подобной духовной близости. Казалось, кузены во всёём стремились походить друг на друга и всё – весь мир – делить поровну. Это умиляло, пока речь не зашла о столь интимной стороне дело как зачатие ребёнка.

– Ты же понимаешь, что для любого Дракона семья важнее всего остального. Поэтому будь уверена, я никогда не изменю тебе, – продолжил Рикард таким тоном, будто отчитывал провинившегося ребёнка.

Я приободрилась и спокойно вышла к раннему ужину. Есть не хотелось, но я бы с удовольствием полакомилась фруктами, запивая их тёмным как кровь вином.

К моему удивлению Виктории за столом не было. Кеннет, побрившийся и выглядевший отдохнувшим, при нашем появлении в летней кухне встал из-за стола.

– Вики просила извинить её, – сказал он, наклоняясь поцеловать мне руку. От прикосновения горячих губ к моей коже стало не по себе.

Я смущённо кивнула, давая понять, что всё в порядке. Но полдничать мне расхотелось. Я ощущала себя в клетке с хищниками, которые пока только принюхиваются к жертве, но вот-вот совершат первый бросок.

Вино оказалось прохладным и приторно сладким, как сироп. Я даже поперхнулась и отставила бокал, взяв из вазы очищенную дольку апельсина, но Рикард снова его мне подал.

Спорить с ним не хотелось, тем более взгляд у него сделался тяжёлым, как тогда, в чужой гостиной, где он заставил ласкать его член, будто его жена – бордельная девка. Я внутренне сжалась, но сделала ещё один глоток.

– Расскажи о себе, – начал беседу Кеннет, развалившись в кресле напротив. Он смотрел на меня изучающим взглядом, будто я была одной из его подчинённых. О его работе я имела смутное представление, хотя Рикард и рассказывал о делах Совета и его многочисленных отделов.

– Я не знаю, что вас интересует, – пролепетала я, стараясь смотреть не на мужчину, а на вазу с фруктами, что стояла между нами на столе.

– Мы договорились, кузина, впредь обращаться друг к другу на "ты", – поправил меня Кеннет. Рикард молча сидел рядом и смотрел на меня с улыбкой.

– Мы теперь все друг другу близкие люди, – продолжил Кеннет.

Несмотря на открытые окна и дверь, было душно.