Игрушка для драконов

– Как я рад, что ты приехала так скоро, – прошептал муж, нежно целуя меня в ухо.

Мы сели рядом, держась за руки. Я смутилась от подобного прилюдного проявления чувств, но родственники заверили, что в их тесном кругу не принята холодная чопорность.

– Это не официальная встреча в гостиной, – закончила тему Виктория и благодарно улыбнулась мужу, подливающему в её бокал тёмно-красного вина.

Я чувствовала себя скованно, ранее с этими людьми мы говорили только о погоде и самочувствии.

– Простите, я, кажется, помешала какому-то празднованию, – сказала я и тут же обругала себя за чопорное обращение.

– Мы пока только репетируем, – ответил Кеннет и поставил передо мной полный бокал вина. Он походил на кузена осанкой, но был чуть выше и когда улыбался,глаза по-прежнему оставались холодными. – А это штрафная, за опоздание, кузина. Я ведь могу тебя так называть?

– Да, конечно, – ответила я, в поисках поддержки поглядывая на мужа. Он кивнул мне с одобрением.

– Ну так вот, кузина, – продолжил Кеннет, подмигнув мне. – Мы с Вики решили, наконец, обзавестись потомством. Правда, пока у нас ещё ничего не получилось, но мы над этим активно работаем.

Виктория потупилась и откинула волосы назад. Я заметила свежие синяки на её шее.

– Кто знает, может, и получилось, – сказала она, закусив губу и смотря на свои тонкие пальцы.

Вскоре принесли завтрак и обещанный кофе. Кеннет оказался душой компании и много шутил, иногда балансируя на грани приличия.

Завтрак закончился, но мы так и остались на террасе. Виктория принесла игральные карты, мужчины, радостно потирая руки, приступили к партии. Сначала мы с женой Кеннета тоже участвовали, но после, когда ставки возросли, и игра пошла по-крупному, просто сидели рядом.

В двенадцать пополудни, проиграв всю поставленную сумму, Рикард поглядел на хозяев и произнёс:

– Пожалуй, здесь становится жарко.

Кузен с женой и не думали возражать, Виктория понимающе улыбнулась и посмотрела на меня. «Не бойся!» – говорил её взгляд.

Я засмущалась. Рикард мог бы быть деликатнее, но его нетерпение мне льстило. Я уже простила мужу ночное отсутствие и прочие вещи. Всё осталось далеко – во вчерашнем дне, в котором мне, пожалуй, и в самом деле стоило вести себя пораскованнее.