Дракон проснулся

Хотя, должно быть, это слухи: ни она, ни я ничего не могли поделать с желанием короля выдать замуж принцессу, приходившуюся ему двоюродной племянницей, за сына своего верноподданного и полезного во всех отношениях сановника.

И я продолжал желать её. Только её, всецело, не напоказ, а на самом деле. Она была бы лучшим сокровищем моей берлоги, моего логова, которое я соорудил в родовом замке на Остром Пике.

Туда я и хотел унести её, покатать на широкой спине, как когда-то обещал, чтобы и она увидела, что небо прекраснее земной тверди, потому что там царит истинный дух свободы.

Но все эти мечты, а Драконы умеют грезить о будущем, пошли прахом. Красота мира померкла, даже моя сокровищница больше не блистала как раньше. Геранта вышла замуж за старшего сына рода Морихен, чьи отцы всегда считались на одну ступень по знатности и богатству ниже королей Вечного мира.

Знатные рода всегда жаждут объединиться, это правильно.

– Она больше не твоя, Дэниел.

Молчаливый советник короля по вопросам внутренней политики, его Тайное око, подошёл неслышно. Но он всё всегда видел и запоминал, работа у него такая. Потому как если сам незнатен достаточно, чтобы грешить, надо ловить тех, кому это позволено. И докладывать королю или Совету так, будто речь шла не о супружеской измене, а о государственной.

– Я знаю, милорд Рикон.

Внешность у Второго Советника была неприметной, как и положено. Низкорослый человек с жидкой бородкой и большими грустными глазами совсем не казался ни опасным, ни особо проницательным, но личина часто бывает обманчива.

– Благодарите наследника, что вам позволили вернуться ко двору. Если бы не венценосный мальчик, прозябать вам в Остром Пике до конца вашей долгой жизни. Кстати, сколько вам сейчас?

– Семьдесят восемь, почти зрелость, милорд. Конечно, не по вашим людским меркам.

Я откланялся и вышел прочь из залы на воздух. Когда-то этот замок в столице, этот огромный переделанный дом носил другое название – «Шипастая Роза».

– Вам скучно, милорд Хамен?

– Что вы, леди Лаветт, я не могу скучать среди такой красоты, – я поцеловал протянутую руку «невесты». Всем хороша: миниатюрна, светлокожа, светловолоса, рыжеброва – всё как я люблю, даже её веснушки, густо насыпанные по крыльям носа, лишь отражали белизну аристократичной кожи.