Дракон проснулся

Вот и приходилось придавать им более привычный для Сангратоса вид: блондинки из меня всё равно не получилось, но тёмно-русые косы это вам не чёрные вороньи космы!

И всё же, шептались по углам, что моя прабабка не имела отбоя от поклонников, допуская до тела всех, кроме своего законного мужа.

Я знала эту историю с отрочества, одно время даже радовалась, что теперь не придётся выходить замуж и рожать наследников одного за другим, пока не умру. Никто не возьмёт замуж ведьму, когда у неё есть очаровательные сёстры с золотистыми волосами и бледной кожей.

Прелестные розы Сангратоса.

– Давайте я помогу, – предложила Берта, видя, как я застыла с поясом в руках.

– Помогай! – махнула я рукой.

От Берты, сторонницы старых порядков, не отвяжешься. Да и без её помощи мне пока тяжеловато одеться так, чтобы не выглядеть беглянкой, собирающейся второпях при потушенных свечах.

Если ты королевских кровей, пусть и живущая под чужим именем, то должна соблюдать этикет.

Во всём, это в меня вбили с детства. Не разговаривать громко, не смеяться на людях, хранить вежливо-заинтересованный, но отстранённый вид при общении с мужчинами и исправно выполнять супружеский долг. Даже если муж пьян, а тебя тошнит от одного запаха спиртного.

Я с тоской думала о том, как мне всё это вынести. И пусть Орнак Зигуд, мой жених и второй граф королевства после моего кузена, совсем не казался чудовищем, я отчётливо понимала, что никогда его не полюблю.

Впрочем, я не могла бы полюбить и другого мужчину, так что не имела претензий именно к нынешнему жениху.

Только предупредила о том, чтобы он не рассчитывал на моё сердце, на что жених галантно поклонился и заверил, что ожидает от меня уважения и следования долгу, а на сердце не претендует, хотя был бы рад, если когда-то я открою ему свою душу.

Я обещала, что буду стараться, но ледяное сердце билось ровно и отрицало всякие попытки стать обычной.

– Куда сегодня? – спросила Берта, едва покончив с обязанностями горничной, которые она сама на себя взвалила добровольно. Ревность, вероятно. Берта считала, что пока она меня обслуживает, вреда мне никто не причинит.

Отступила на два шага, чтобы полюбоваться своей работой, и довольно хмыкнула.

– В кофейню за углом.

Я была рада оказаться на улице и глотнуть свежего воздуха.