Дракон проснулся

7

Письмо я открыл сразу, оно состояло из трёх строчек:

«Надеюсь, вы получите от дамы Вашего сердца то, что заслуживаете. И помните: я не держу на вас зла. Больше – нет. Я понимаю любовь, которая как наваждение, как удар молнии, ради неё можно пойти на многое. Даже мимоходом разбить чьё-то сердце. Ваша леди Лаветт, всё ещё ждущая от вас извинений и знака привязанности».

Понятно, Исиндора захотела пустить шпильку. Это от бессилья, но такие приёмы лишь заставляли меня брезгливо морщить нос и сжигать письмо в камине.

Неужели эта бледнокожая роза думала, что стоит мне разочароваться в Геранте, как я сразу побегу к ней с предложением руки и сердца!?

Нет, лучше запру себя здесь, в Остром Пике, где никто не посмеет лишний раз попасться на глаза.

Так и сделал. Закрылся в библиотеке и погрузился в чтение старых книг. Хандра продолжалась пару дней, пока, пребывая в дремоте, которая последние часы всё больше овладевала мной, стирая грани между реальностью и сном, я бросил взгляд на красную брошь, подаренную Герантой.

В сокровищницу, разумеется. Бросить, как ничего незначащую вещь, в ящик в дальнем углу, а заодно посмотреть на блеск золота и драгоценных каменьев. Сокровищница всегда придаёт Дракону силу, пока она есть у него, никто не посмеет приблизиться к логову без позволения хозяина.

Это тайное место у каждого своё, иногда его вообще делают в каменном гроте у моря, далеко от логова, но я снова поленился и устроил сокровищницу прямо в Остром Пике.

Благо, современные артефакты позволяли мне сделать потайной зал рядом с собственной библиотекой. Стоило повернуть несколько книг, поставить их корешками вовнутрь, нажать тайную панель за пятой полкой с картинками в манускриптах о ярости Драконов, и вот уже позади стола в нише с цветком открывалась дверца.

Мне не было нужды брать лампу, я видел в темноте не хуже кошек, поэтому, сунув в карман брюк брошь Геранты, соскользнул вниз по гладкому каменному полу. И оказался в круглом зале, освещённом лишь блеском золота, лежащего в открытых сундуках. Я любил оставлять их в таком виде, чтобы первое, на что падал моё взгляд при входе, снимало любую боль как рукой.

Здесь было место моей силы, блеск моего величия, апогей моей магии.