Дракон проснулся

И сие не могло меня не возмущать: в моей библиотеке на страницах истлевших от времени книг написано, что Драконам позволено больше, чем людям. Что когда-то по небу летали не только мужчины, но и женщины. Правили теми, кто лишь умел ползать по земле.

И вот теперь мой род продолжится, хотя, видят Боги, я сам не очень-то об этом задумывался ранее.

– Я жалею, что он так тебя измучил, – произнёс я, тихонько поглаживая её по плечу. Мы сидели на диванчике в её покоях, я держал Геранту в объятиях: простую, с растрёпанными волосами и побелевшими губами, такую естественную, нежную и хрупкую, словно экзотическую бабочку.

Она прижималась спиной к моей груди и говорила так, как не могла ни с кем другим. О том, как ей страшно, когда все узнают, что ребёнок у неё не от мужа, а это вполне вероятно.

– Я увезу тебя туда, где нас никто не сможет достать, – обещал я ей, зная, что будет непросто.

Мои дальние родственники жили за Смирным морем, я чувствовал, что там ещё остались Драконы, но с их краем мы были во вражде, так что неизвестно, как меня примут.

О ребёнке я старался пока не думать. Не представлял себя отцом: слишком свободолюбив, самолюбив и педантичен в мелочах, которые считаю важными. Однако против нового Дракона, особенно моего имени, я ничего не имел.

В конце концов, моей отец тоже не пылал вначале ко мне особой любовью, но к концу его жизни, почти перед самым исчезновением, мы неплохо поладили.

Дракон никогда не покинет своё логово по собственной воле, а бежать отцу смысла не было: богатств у нас много, знатности достаточно, даже короли не имели стольких сил и физической мощи!

– О чём ты думаешь?

– О прошлом.

Геранта как никто чувствовала моё настроение и могла одним прикосновением если не утешить, то отвлечь.

– Прошлое – самое дорогое, что у нас есть, Дэниел.

– Конечно. «Рассвет разлуки близко, близко. Петух не прокричал. Пора! А слёзы уж текут», – продекламировал я, не сводя глаз с её лица. Мне показалось, что она готова заплакать, но вскоре Геранта уже просто улыбалась и гладила меня по руке, словно успокаивая.

И всё же нам и вправду пришлось попрощаться.