Академия драконов. Золотая пыль

Пошли скорее, мы ещё успеем добежать до малой башни!

И быстрым шагом, почти бегом, зажав в руках тёмные папки, которые здесь использовались в качестве учебной сумки, мы направились домой.

Глава 8

1

Велизия, увидев меня здоровой и невредимой, только радостно охнула и всплеснула руками.

– Потом, потом, – отмахнулась я и принялась копаться в саквояже, на дне которого схоронила приготовленное несколько часов назад зелье для приветственного фокуса.

Конечно, меня немного смутило то, что оно поменяло цвет и вместо прозрачного, как слеза младенца, стало буро-зелёным, как тина в неглубоком озере, но времени готовить новое не было.

Вздохнув и для верности взболтав флакончик, я убедилась, что осадка, говорящего о непригодности снадобья, нет, и сунула его в папку для занятий.

– Вернусь через час, – бросила я растерянной горничной и, заметив её взгляд, бросилась девушке на шею.

– Всё будет хорошо, – прошептала я и скрылась за дверью, чтобы не дать воли слезам.

Надо быть собранной и показать, что ничего не боюсь.

Если фокус сработает, я пока останусь здесь. Глупо уходить, не прожив в Академии и дня, позорно даже как-то. О таком исходе и думать не хотелось.

Занятия у девушек-адептов проходили тут же, в Малой башне, на третьем уровне. Необходимо было лишь подняться – по привычке, ставшей теперь излишней предосторожностью, придерживая нижние юбки – по винтовой лестнице на самый верх, туда, где ветра обретают силу и власть надо всеми ползающими и ходящими по земле.

Пройти освещённым коридором до самого конца и упереться в тяжёлую, окованную железом дверь, которая распахивалась от одного прикосновения. Разумеется, если предварительно окунуть пальцы в колбу с серебристым порошком, чьё широкое горлышко было плотно зажато в железном кольце, вделанным в стену.

В комнате для занятий было так светло, что я зажмурилась. Я отгородилась от яркого белоснежного света ладонями, но он всё равно проникал под пальцы, причиняя жгучую режущую боль.

Глаза защипало так, что выступили слёзы.

Но тут раздался громкий женский смех, заставивший меня превозмочь светобоязнь и открыть глаза. Смахнув капли с ресниц платком, найденным наощупь в кармане платья, я попыталась посмотреть прямо перед собой.

– Сейчас-с, – прошелестел совсем рядом голос рыжеволосой соратницы Флоринды, и через минуту, прошептав что-то на незнакомом языке, она дунула мне в лицо.

Боль начала успокаиваться, а потом и вовсе стихла.