Академия драконов. Золотая пыль

Вскочил и, схватив меня за запястье, потащил к фонтану. Тот давно был выключен, но на дне из-за вчерашнего дождя скопилось немного влаги.

Грязная вода отражала моё растерянное лицо и подрагивала, будто посмеивалась: сможешь ли?

Я собралась и закрыла глаза. Что терять? Место в Академии? Так я только приехала, и мне уже никто не рад. Не лучше ли вернуться, даже не распаковывая чемоданы?

Будто прочитав мои мысли, куратор насмешливо спросил:

– Метка дракона редко ошибается. Но, возможно, это именно ваш, уникальный случай.

Глубоко вздохнув, я представила лужицы на дне фонтана и то, как они превращаются в лёд. Сначала вода остывает, превращается в желе, на поверхности образуется тонкая корка.

Почти невесомая, она пока не в состоянии сдержать жидкую мощь, чистую энергию, заключённую в каждой полупрозрачной капле, но через мгновение она засыпает, лишая грязную воду силы.

И всё! Больше нет сопротивления, ледяная корка превращается в прочный панцирь, а затем вода исчезает.

Я почувствовала пронизывающий холод и задрожала. Даже накинутый на плечи сюртук не помогал согреться. Крепкие руки вырвали меня из оцепенения льда и усладили на скамейку.

– Откройте глаза, немедленно! – услышала я встревоженный голос куратора, но он звучал будто издалека.

Я подчинилась, и мир, в первое мгновение представившийся мне в светло-голубых тонах, потихоньку начал обретать прежние краски.

– У меня получилось? – прошептала я, заглядывая в глаза господину Муру. Он растирал мои пальцы, но я не чувствовала тепла. Только покалывающую боль в средине ладоней.

Не получив ответ, почувствовала, что веки тяжелеют, и я сейчас отключусь. Тогда и произошло то, что выдернуло меня из ступора не хуже пламени костра, взвившегося до небес.

Куратор развернул меня за плечи, приблизил своё лицо к моему, еле касаясь губами моего рта. Расширившимися от ужаса глазами я смотрела в его глаза, из глубины радужки которых распускался оранжевый цветок, и вскоре грудь опалило пламенем.

Сделалось больно дышать, казалось, я сгораю заживо, устремляясь в серое небо над головой. Последнее, что я подумала: «Какой я предстану при погребении?», и закрыла глаза, приготовившись к смерти.