Академия драконов. Золотая пыль

–Я не останусь старой девой, – оптимистично заявила я, вскинув подбородок. – И никакие Блоидалы мне не нужны!

– Скажите, пожалуйста, какая миледи! – усмехнулся отец, но посмотрел на мои потуги казаться гордой и строить хорошую мину при плохой игре с жалостью. Он даже прекратил расхаживать по столовой и медленно, не меняя позы, подошёл ко мне.

Я была довольно высокой, почти с него ростом, и это уже спасало ситуацию в глазах моей матери.

«Высокие девушки плодовиты и выносливы», – твердила молва, и хоть артефакторы опровергали сей предрассудок, он так прочно засел в умах лордов, что те старались найти невесту сыну именно рослую и широкую в бёдрах.

– И кто, скажи на милость, возьмёт тебя в жёны? Уж не Генри ли Одинсон передумал? Так мы с радостью отдадим тебя ему.

Тон отца был язвительным, родитель знал, что бьёт по больному, но не останавливался. Мол, надо испить горькую чашу до дна, чтобы избавиться от иллюзий. Мою веру в лучшее он считал баской сказкой, потешкой для слабоумных.

Конечно, Генри не вернётся ко мне просто так. Я это понимала. Поэтому, смотря отцу в глаза, медленно произнесла:

– Вчера у меня появилась метка Дракона.

2

Сказать, что родители были потрясены, значило не сказать ничего.

Отец отшатнулся, будто я ударила его, а мать тихонько вскрикнула, закрыв рот руками.

Даже за дверью, где стояли подслушивающие слуги, послышались возня и перешёптывания. Они ожидали, что меня накажут и велят готовиться к помолвке, а тут случилось такое, что в головах не укладывалось.

Захудалый род, слабые маги, и метка Дракона у той, кто по меркам провинции уже считалась перестарком… Невозможно.

– Покажи! – коротко приказал отец, первым обретший дар речи.

– Не могу. Он на плече, – ответила я, дотрагиваясь до правой руки.

Дома мы ходили в облегчённых платьях, с лёгким корсетом, но всё же рукава были достаточны узки, а лиф сидел плотно. Без помощи горничной мне не справиться.

– Велизию сюда, немедленно, – скомандовал отец, и мать, привыкшая подчиняться, уже взялась было за колокольчик, лежащий на столе, но на её лице вдруг отразилось сомнение.

– Но как же… Это неудобно. На глазах у всех…

Она покраснела и чуть было не заплакала. Я понимала маму, и мне стало её жаль: в метку Дракона она, конечно, не поверила, а вот позор, если я стану раздеваться в столовой, на виду у слуг, будет такой, что вовек не отмыться.