Верона. Часть III

Открываю ворота своим ключом и натыкаюсь на брательника.

– Ты чего здесь делаешь? – здороваюсь с ним за руку и оглядываю двор.

Вроде все тихо, чего мать так подорвалась.

– Мне позвонили соседи, а потом я дозвонился до матери, – Сева смотрит на меня как на пришельца. – Что за чертовщина, Ари?

Проклятье! Мать уже успела выдать Севе новость века. Обхожу его и бреду к гостевому домику. Краем глаза подмечаю, что входная дверь дома распахнута, а значит, мать уже выбралась наружу. Застаю ее у гостевого домика. Она замечает меня и кричит в окно:

– Яша! Арик приехал! Вам нужно поговорить.

Оцениваю обстановку. Дверь закрыта, ключ вставлен с внутренней стороны. Единственное место, где нет решетки на окнах, – это ванная комната. Направляюсь к восточной стене. Разбиваю арматурным прутом стекло и уже собираюсь влезть в окно, но слышу, как провернулся ключ на входной двери. Лечу обратно. Мать первая ныряет в гостевой дом. Сева и Курт залетают следом за мной.

Отец сидит на полу у дивана и бьется в истерике.

Руки связаны за спиной его же ремнем. Штаны болтаются на бедрах. Рубаха распахнута. Пузо наружу. Волосы взлохмачены. Лицо красное, как помидор. Губа разбита. Взгляд затравленный.

Мать бросается к нему, но он рычит и отпихивает ее ногами. Не знаю, что делать, и надо ли вмешиваться. Не каждый день мать пытается уйти к любовнику.

– Ты все это время общалась с ним! А мне лгала!

– Мы говорили только о сыне! – кричит мать и пытается развязать ремень, но отец снова ее отпихивает.

– Так сказала бы, что говорите о сыне! Но ты скрывала! Значит, было что скрывать! Знаю я ваше общение! Ты сама говорила, что не можешь ему противостоять! Забыла?

Папаша Яша сидит в кресле совершенно спокойный, будто ничего необычного в его жизни не происходит.

На нем белая рубашка и черные джинсы. Кожаная куртка лежит в стороне. Он смотрит на меня, а я на него. Черт! Как же я на него похож! Тут и генетическую экспертизу делать не надо. Рост, телосложение, а фейс так просто копия: такие же зеленые глаза, трапециевидное лицо, прямой, заостренный книзу нос.

– Он мой сын! Мой! Ты позволяла ему видеть моего сына! Я же сказал, чтобы не подходил ни к тебе, ни к сыну!

– Платоша, у меня не было выбора. Понимаешь? Либо так, либо он сказал бы ребенку правду.

– Он мой сын! Мой! – повторяет отец.

Вид такой, будто сейчас его кондратий хватит. – Я его воспитывал! Ночами не спал, выхаживал больного, учил уму разуму. А где был он?

И тут подает голос Джеймс Бонд.