Верона. Часть III

– Не понимаю, как можно дать согласие на брак и тут же закрутить с другим? Это ведь только подтверждает, что она еще не отошла от того, что у них произошло с Габом. Злится на него и тут же дает согласие. Вот где она промахнулась.

Аристарх

Мать встречает меня в своем кабинете вымученной тусклой улыбкой. Всю дорогу я ломал голову, что же за решение она приняла, из-за которого теперь нужно бучу поднимать. Ну, приняла и приняла. Как говорится, сделай выводы и живи дальше. Мне зачем знать о ее ошибках?

– Сынок, – голос дрожит, она показывает на кресло и садится рядом.

– Ма, – сжимаю ее руку, давая понять, чтобы не волновалась. – Этот разговор так обязателен?

– О! Ты не представляешь, как…

– Ладно, ма, что у тебя?

Смотрю на часы. Половина пятого, а мне еще минимум час добираться до фитнес-центра.

– Сынок, – мать заламывает руки и тяжело вздыхает, – не знаю, как начать…

Да что это с ней?

– Ты узнала что-то о гибели Авроры? – пытаюсь прощупать почву.

Она мотает головой.

– Это касается меня, тебя и еще одного человека.

Почему-то я решил, что речь пойдет о Лили. Мать это поняла и выпалила на одном дыхании:

– Платон тебе не родной отец!

Меня будто бетонной плитой придавило!

– Чего? – вцепился в подлокотники кресла и вытаращился на мать неморгающим взглядом.

Проклятье! Как такое возможно?

Минуту буравил ее лицо: она краснела, бледнела, плакала, но так и не заговорила. Передо мной пронеслись детские воспоминания, в которых неизменно присутствовал отец.

Между нами всегда было взаимопонимание. Отца я уважал и старался следовать его примеру. А уважать было за что. Он человек слова, добрый, заботливый, душа компании. Дома он первый заводила. Мы с Авророй были его помощниками и сообщниками буквально во всем. Если бы мне сказали, что мой старший брат ему не родной, то я бы быстрее поверил, но я…

Прочистил горло, спрашиваю:

– А он знает?

Мать кивнула. От этого мне почему-то стало легче.

– Не поздновато ли для признаний?

– Был бы выбор за мной, я и под страхом смерти никогда в этом не призналась, но… решаю не я…

– Кто он?

– Вот на этот вопрос труднее всего ответить.

– Как это? Он что – призрак? – нервно хохотнул я, но мать на меня так посмотрела, что я осекся.

– Именно в этом и кроется проблема. Долгое время он действительно был призраком.

– Рассказывай, ма, с самого начала.

Исповедь растянулась на час.